- Сынок, - обратилась Соня к старшенькому, семикласснику Эдику, - я сбегаю за Лёнькой в детский сад, а ты пригляди за Мишкой, чтобы уроки сделал прежде, чем бежать на свой футбол.
Соня с мужем жили хорошо. Свёкор занимал высокий пост на заводе, помогал сыну получать каждый раз новое жильё, более просторное и современное. Да и сына устроил на хорошую должность. Сама мать семейства работала в конструкторском бюро. За заботами и работой усиленно вникать в душевные переживания сыновей не было времени. Это потом, когда случилось непоправимое, кляли себя последними словами.
Мать, как более близкая к детям, могла бы быть внимательнее, чутче. Эдик-то в самом переходном возрасте, когда кровь бурлит и чувства рвутся наружу. Где с друзьями сына переговорить, где в школу иногда сбегать к классному руководителю. Держать, так сказать, руку на пульсе событий. Но, когда всё хорошо, люди теряют бдительность и думают, что всегда будет спокойно и уверенно.
Между тем, старший сын места себе не находил. К телефону бросался, как к спасению. Но всегда звонили то отцу, то матери. Родителям не мог он доверить своё первое чувство. Считал, что это стыдно, что он сам справится.
В классе над ним посмеивались. Ребята видели его неравнодушие к Аллочке и равнодушие Аллочки к нему. Девушка уже вполне сформировалась, девчонки завидовали её умению обходиться с парнями, разбираться, с кем можно и нужно дружить, а кто не дорос. Эдика, худого и нескладного подростка, строптивая красавица не ставила ни во что. Он писал ей стихи – не действовало. Записался на бокс – лишь усмехалась. Взялся за гитару, освоил первые шаги и пел песни неровным ломким голосом, но лишь смешил надменную девушку.
Как-то в соседнем классе парень на спор выпрыгнул с третьего этажа школы. Хотел доказать классу, себе и такой же, как Аллочка, девчонке, что любит и способен ради любимой на всё. Была ранняя весна. Все окна третьего этажа облепили любопытные лица. Тогда Аллочка громко восхитилась прыгнувшим, мол, вот это поступок. Такого парня можно любить. Говорила, а сама украдкой поглядывала на Эдика.
Дома мальчишка размышлял: «Прыгать, как тот, я не буду. Зачем повторяться? Она хочет смелого поступка? Так я покажу ей, на что способен. Мне для неё и жизни не жалко. Представляю, как она меня зауважает, когда узнает о моём поступке». Где он видел такой ужас, откуда знал, что делать? Осталось загадкой.
Когда Соня ушла за Лёнькой, он соорудил в ванной комнате петлю и повесился. Может, хотел инсценировать? Или попробовать? Как бы то ни было, вышло совсем не по его представлениям. Первым случайно увидел брата Мишка. Выскочил в подъезд, как ошпаренный, с трясущимися руками и дрожью в ногах кинулся искать мать.
На следующий день на мелодию телефона подошёл отец.
- Позовите Эдика, - услышал девичий голос. – Скажите, что звонит Аллочка, он сразу подойдёт.
- Где же ты, девица, была раньше? Эдик уже не подойдёт.
- Почему вы так уверены?
- Нет больше Эдика.
- Значит, это правда, что он… что его… - в голосе слышались радостные нотки.
В школе Аллочка вела себя победительницей. Она думала, что о её победе говорят все классы. И все девчонки завидуют. Как же: ей парень подарил ни много ни мало – жизнь. Кому угодно такой подарок не дарят.
Мишка и его друзья сидели после похорон за гаражами и не могли понять, поступок Эдика был слабостью или силой?