Старый, помятый советский бидон надёжно удерживал в себе чистую родниковую воду. Но дорожная тележка с трудом несла на себе такой вес чистоты и недовольно скрипела на морозе колесами. Неприметный дед лет семидесяти пяти толкал свою тяжёлую ношу в гору. Недалеко хлопнула дверца машины, и по снегу захрустели приближаясь быстрые шаги. Перед дедом вырос детина ростом метр девяносто. – Дай помогу, отец. Дед прищурившись посмотрел снизу: – Ну, коль силы есть, и из сердца весть – помоги. Парень перехватил тележку, и та затараторила быстрее и настойчивей. – Ты ж, сынок, не тутошний? – Из города. Друга привез с матерью повидаться. Замешкался в машине, тебя увидел – не усидел. – Стало быть, ты защитник? – Ну, сейчас в запасе. – Каждый, в ком проснулась совесть, – защитник. – А совесть это что по-твоему, отец? – Совесть – это стон Истины, которой больно. – Истине может быть больно? – Да. Истина живая. Она как Мать для каждого. Те, кто слышит Её, счастливы, кто не слышит – страдают. А воин-защитн