* * *
Рассвет оконные проемы
Чуть высветил навстречу дню.
Звайтекс встал, подошел к окну,
К проходу на порог балкона.
Полина рядом на лежанке
Спала, раскинувшись на ней,
В углу похрапывал Сибэй
На мягких от ковра останках.
Звайтекс брезгливо покривился –
«И люди этим всем живут…» -
Припомнив, час назад как тут
С Полиною соединился.
Но вот сейчас час «икс» настанет,
И он уйдет к себе домой,
И этот навсегда дурной
И грязный мир людской оставит.
Однако он средь всех тревог
Заданье выполнить не смог.
Звайтекс на запотевшей пленке
Задумчиво под мыслей ход
Проклятье «ебесоокьлот»
Мизинцем начертал легонько…
Напротив от окна расколот
Лист зеркала к стене стоял,
Звайтекс вдруг что-то увидал -
Что отразилось в тот осколок.
Тот лист дрожащею рукою
Он к надписи своей поднял
И отраженье прочитал
Уже обратною строкою:
«Ебесоокьлот» в той череде
Прочлось как «только о себе».
Звайтекс воскликнул изумленно –
Так оказалось просто все,
Что тайной мучило его,
Пекло и жгло, кололо больно,
Бессильем отдаваясь вслед
Все эти долгих двадцать лет.
Прошло все словно пред глазами:
Мать, оставлявшая его,
Отец, богатства одного
Себе желавший только…. Сами
Учителя, что за деньгу
Готовы все нести пургу,
Все бизнесмены, депутаты,
И журналисты, и врачи,
И санитары – хоть кричи!..
Все как проклятием объяты
В бессмысленной и злой судьбе,
Все рвутся только о себе.
Ему представилась Россия,
Объятая огнем для «я»,
А вслед за ней и вся земля
Воспламененным в ночь массивом…
Нелепость просто – муравейник
Жив только словно общий дом,
Погибнет, если каждый в нем
Решит, что сам себе затейник,
А также пчелы иль термиты –
Все в жизни общей целью слиты.
Но что понятно насекомым,
То людям кажется отстоем.
Видать, обычный муравей
Умней любого из людей…
- Ха-ха!.. – Звайтекс в смех не сдержался,
И тем Полину разбудил,
Она – к нему, обняв под пыл,
Хоть он чуть в сторону подался.
- Ах, Паша, ты мой голубок!..
Прижалась вся, уткнувшись в бок.
Звайтекс вдруг как сраженный громом,
Взглянув в затылочный обрис,
Где волосы свалялись комом,
Прорвался криком весь: - Эйбис!..
Пятном средь прядок как заливчик
На темени светлел родимчик –
И безошибочна и цепка –
Одна для них, Посланцев, метка.
- Эйбис! – от счастья задрожал он.
- Эйбис!.. Нашел тебя я все ж!..
Мы вместе…. Ты со мной пойдешь…
Закончился земной наш слалом…
Теперь Полина отшатнулась,
Не понимая его слов:
- Ты, может, Паша нездоров…
Во сне ли чем-нибудь вспугнулось?
- Эйбис, забудь Полину, Пашу!..
Забудь земную эту чушь!
Эйбис – ты, я – Звайтекс, твой муж…
Ты вспомни подготовку нашу!..
Полина на него глядела,
Не понимая, в чем тут дело.
- Ты вспомни, как тренировали
Учителя Посланцев, нас –
На двадцать лет сюда, час в час,
На землю грязную послали…
Сначала ты в сей мир земной,
Потом и я вслед за тобой…
- Ну, Паша, ты разволновался… -
Полина стала понимать –
У Пашеньки ее, видать,
Безумья приступ вдруг начался.
Ведь он недаром рассказал,
Что из психушки убежал.
- Я тоже так еще детдоме
Когда-то сказочки несла…
Что, мол, я с неба к ним пришла –
На звездном добралась пароме…
- Эйбис!? Ты что – сказала им,
Что ты была Посланцем к ним?!..
Но наказанье ты же знала –
Теперь ты человеком стала,
И на земле проклятьем встречным
Останешься теперь навечно!..
Он с ужасом смотрел в лицо ей…
Та бросилась к нему опять:
- Мой Пашенька хороший, вспять
Мы повернем всю жизнь с тобою.
Излечимся, мы все пройдем…
Я больше никому внаем,
Клянусь, поверь мне, не отдамся…
Работу для себя найдем,
Мы свой земной построим дом,
Нам счастье станет улыбаться…
Как бы на миг Звайтекс представил
Зловонную густую слизь
Телес людских и зло без правил
В грязи, в проклятиях, в борьбе,
Где каждый «только о себе»…
- Я ухожу…. Прощай Эйбис!
Он вышел в сумрачный обрис
Дверей, была где лестниц ниша –
Поднялся прямиком на крышу.
Прохладный серенький рассвет
Туманом утренним светился,
И маячка незримый свет,
Он видел, до небес пробился,
Где словно светлая дорожка
Мерцала серебристой стежкой.
Он подошел до края крыши…
- Ну, Паша, Пашенька, постой!.. –
Полина бросилась. – Родной!..
Остановись! Не надо – слышишь!?..
Теперь уж поняла сама,
Что точно он сошел с ума,
И что сейчас в пустой пролет
От края крыши он шагнет.
И в ужасе двумя руками
Обзор закрыла пред глазами.
Звайтекс идет в свой путь сквозь солнце,
Где радость, счастье, через край.
Еще немного и вернется
В родной, зовущий, вечный рай.
Еще чуть-чуть – и вход в трансформу…
Но сзади вдруг услышал стоны,
И вой надрывный все сильней.
Он обернулся…. Да – Сибэй!..
Сибэй на лапах как на ластах
Полз, бинт влача в кровях…
Как смог по лестнице подняться
На переломанных культях!?..
Из глаз под муку – слезы градом,
Все полз вперед с молящим взглядом,
Там мука брошенной любви:
«А как же я – не уходи!..»
Звайтекс на месте заметался -
Нельзя нисколько медлить тут –
Туннель на несколько секунд
При переходе открывался.
И словно вспышкою в полет
Мелькнуло «ебесоокьлот»:
«С собой его ведь не возьмешь –
Так неужели же уйдешь?
И бросишь друга здесь в беде –
Я тоже – «только о себе»!?..
* * *
А через час под этим домом
Толпа людей собралась вкруг.
Там, на покрытии бетонном,
Разбившийся виднелся труп.
И рядом, меж бинта полос
Лежал в кровавой луже пес.
А от главы вниз под ушами,
В шерсти, что слиплась вся клоками,
Средь сгустков темных, морде в тыл
Родимчик светлый кровью плыл…
8 февраля – 25 мая 2011 г.
окончание
начало поэмы - здесь