На новый год у матери были большие планы, в которые, как понял Егор, сам он совершенно не вписывался. Позвонил Иринке:
- Привет, Ириш. Можно я к тебе приеду переночевать в новый год? Вовка не будет против?
- Егор, я бы с удовольствием. Но к нам родители Вовкины нагрянули. Мы уж даже близнецов к себе забрали, а им ту комнату отдали, детскую.
- Понятно.
- Егор, останься на празднование, - в её голосе было беспокойство.
- Ирин, да мне просто надо переночевать. Я честно, не готов веселиться, извини.
- Так не пойдёт, - несогласно заговорила она. - Тебе надо развеяться. Егор, слышишь?
- Слышу.
- Пожалуйста, держись. Ты у меня самый лучший брат и я тебя люблю, слышишь?
- Иринка, я тебя тоже люблю, - запнулся он. - Но сейчас мне нужно время.
- Я понимаю. Свекровь уедет третьего, обязательно приезжай. Ты знаешь, я очень рада буду тебя видеть, - убедительно говорила она в трубку.
- Спасибо. Не обещаю. Не знаю, - нахмурился он.
- Егор, я тебя жду. Третьего,- настойчиво закончила сестра.
Куда же пойти-то. Нет, конечно, есть друзья и можно было бы влиться в любую компанию, но желания веселиться никакого. Просто переночевать.
Егор посмотрел сквозь стеклянные двери на улицу. Гулять по такому морозу как-то не тянуло. Да и в магазине не будешь же торчать до утра. Впрочем, до какого утра? Хоть и круглосуточный, но на эту ночь он закроется. Что же делать-то? Покупатели выходили нагруженные сумками, возбуждённые предстоящим празднеством, Егор же хотел отстраниться, закрыться и быть как можно дальше от праздника.
Тряхнул головой и шагнул в мороз, натянув на шапку ещё и капюшон. Медленно шёл по утоптанной дорожке, ведущей к парку. Как к нему подходили сзади, он не слышал, поскольку звуки были приглушены одеждой. Почувствовал удар по ногам и не удержавшись упал за границу дороги, в снег. Быстро развернулся на спину, чтобы увидеть нападавшего. Их было четверо, ничего себе, успел подумать Егор. Попытался подняться, но снег был глубокий и с первого раза это не удалось. Руки утонули в рыхлом сугробе. Второго ему не дали, ударив ногой в область паха. Егор согнулся. Загомонили на каком-то то ли армянском, то ли ещё каком, из той же серии. Один из четвёрки, шагнул к нему в снег, схватил за плечо и уложил на спину, прижав коленом грудь, размахнулся, ударил по лицу.
Егор только понял, что пошла кровь. Боли не было. Чувствовал, что шарят по карманам его куртки. Думаете, много найдёте, промелькнула злорадная мысль. Денег у него с собой действительно было мало. Так и не снял с карты, да и зачем? И тут прострелила такая боль, чуть в стороне от левого глаза, сознание отключалось медленно и до Егора доносились голоса:
- Да что ж вы гады делаете? – старческий голос.
- Эй, вы поглядите! Паскудники какие? Парня излупатили, - кричал женский голос, только почему-то со всё затихающей громкостью. Странно, подумалось Егору.