«Бухтарминские каменщики» когда-то бежали на Алтай от преследований по религиозным убеждениям. В 1791 году старообрядцы, проживавшие на нейтральной территории, приняли российское подданство. Однако они согласились лишь на статус «инородцев». Такое решение было обусловлено в основном экономическими мотивами.
Заселение Бухтарминской долины
Как пишет Юлия Аргудяева в своей работе «Старообрядчество Сибири и Дальнего Востока», заселение Бухтарминской долины (ныне Казахстан) происходило с 60-х годов XVIII века. В то время это была нейтральная территория, интереса к которой не проявляли ни Россия, ни Китай. Население, облюбовавшее Алтайские горы на реке Бухтарма (отсюда и название «бухтарминские каменщики»), состояло преимущественно из лиц, бежавших с горных заводов Алтая и из других мест вследствие религиозных преследований. Большинство беглецов, по крайней мере поначалу, были кержаками, то есть представителями этноконфессиональной группы русских, прежде проживавших в Нижегородской губернии.
По имеющимся у автора издания «Взаимосвязи казахского и русского населения в восточном Казахстане», Николая Алексеенко, данным, одним из первых поселенцев на Бухтарме был Афанасий Селезнев. «Крестьянин Малышевской слободы деревни Кишкиной, Селезнев разыскиваем был в Кузнецкой канцелярии». В 1758 году Афанасий Селезнев, бежавший вместе с семьей и товарищами в Бухтарминскую долину, образовал небольшой поселок. К 1790 году в долине насчитывалось уже 15 поселений, в которых имелись 52 избы. Находясь вне контроля правительства, жители Бухтармы не платили податей, живя в труднодоступных местах, занимались охотой и рыболовством, выменивая шкуры на хлеб. Постепенно здесь развилось и земледелие, и скотоводство, и мараловодство.
В составе Российской империи
Жизнь «каменщиков» изменилась в 1791 году. Именно тогда нейтральная территория между Российской и Китайской империями была включена в состав первой, а вместе с ней и ряд старообрядцев. По утверждению Карла Риттера, автора труда «Землеведение Азии. География стран, находящихся в непосредственном сношении с Россией» (1860 год), жители Бухтарминской долины сами попросили об этом Екатерину II. Челобитчиком был назначен драгунский дезертир по фамилии Буйков, который к тому моменту уже был избран и главой «каменщиков». Когда был открыт Зыряновский рудник, и русские пикеты приблизились к беглецам, Буйков явился туда. Просьбу Буйкова чиновники довели до сведения императрицы.
15 сентября того же 1791 года Екатерина II соответствующим рескриптом «уверила поселенцев в своей милости». Вот только, как указано в издании «Формирование территории Российского государства. XVI – начало XX в.» (Ответственный редактор Е. П. Кудрявцева), старообрядцы согласились стать российскими подданными лишь в статусе «ясачных инородцев». Дело в том, что податей «каменщики» не платили, а вносили в казну ясак шкурами зверей, как и инородцы. Кроме того, бухтарминцы были освобождены от подчинения присылаемой администрации, горно-заводских работ, рекрутчины и некоторых других повинностей. Поэтому упомянутый статус был для них попросту выгоден.
Исчезнувшее богатство «каменщиков»
Именно благодаря получению льготного статуса «бухтарминские каменщики» и стали довольно зажиточными. Также зажиточность была обусловлена выработанной системой управления и взаимовыручкой (которая нередко в качестве платы за работу предполагала лишь «угощение»). Как отмечают авторы сборника «Трудовые традиции сибирского крестьянства (конец XVIII — начало XX века)» (НГПИ, 1982 год), достаточно сказать, что хозяева богатых хозяйств на полевые работы не ездили: пашню обрабатывали наемные казахи. Каждая невеста в Бухтарме непременно получала в приданое лошадь, чтобы в новой семье иметь свое средство передвижения. Ходить же пешком на работу на отдаленные заимки или в гости считалось неприличным.
В 1878 году, если верить Н. В. Алексеенко и В. П. Пизикову, авторам «Очерков истории рудного Алтая», Бухтарминская и Уймонская инородческие управы были упразднены и превращены в обычные управы. Понятно, что были ликвидированы и прежние льготы. В частности, уже с того же 1878 года бухтарминских кержаков начали брать на военную службу. Тем не менее до массовой коллективизации в каждом дворе насчитывалось по 10 дойных коров и по 12 рабочих лошадей, а в 1910 году на один двор приходилось 17 лошадей и 18 голов крупного рогатого скота. Советская власть уничтожила частную инициативу. В результате землеустроительных работ 1927 года экономика кержаков была свернута.