За несколько месяцев до начала Великой Отечественной войны в столичном метро действительно проводились ядерные испытания. Их инициаторами стали ученики известного физика Игоря Курчатова. Именно эти эксперименты в метро в некотором смысле стали первыми предвестниками атомной бомбы.
Почему станция «Динамо»?
Необходимость строительства станции метро «Динамо», как нетрудно догадаться, была обусловлена наличием одноименного стадиона. Как пишут И. А. Кусый и Л. М. Наумов в издании «Московское метро», стадион «Динамо» вмещал в то время уже около 25 тысяч болельщиков и являлся крупнейшим спортивным сооружением столицы. На эту массу людей и должна была быть рассчитана новая станция. Поэтому неудивительно, что для того, чтобы вместить всех желающих, планировалось построить сразу 2 наземных вестибюля, архитектором которых стал лауреат Сталинских премий Дмитрий Чечулин.
Согласно проекту Чечулина, внутренние помещения станции «Динамо», которая была открыта в сентябре 1938 года, были выполнены в античном стиле и украшены барельефами и фарфоровыми медальонами с изображениями спортсменов. Однако посетителей поражало не только убранство станции. Как утверждает Матвей Гречко, автор книги «Засекреченное метро Москвы. Новые данные», глубина, на которой находится станция, составляет 40 метров. На тот момент это была самая глубокая станция метро. Именно поэтому ее и выбрали для ядерных испытаний.
Ядерные опыты в подземке
Инициаторами эксперимента стали ученики «отца» советской атомной бомбы Игоря Курчатова Георгий Флеров и Константин Петржак. Как пишут Вера и Виль Дорофеевы в своем издании «Сто лет восхождения», в то время Флеров и Петржак занимались изучением урана и заподозрили, что непрочные ядра этого химического элемента способны к самопроизвольному распаду. Вот только проверить свою гипотезу ученые никак не могли. Дело в том, что нейтроны, входящие в состав почти вездесущего космического излучения, могли загубить опыт, так как невозможно было бы понять, разделились ли ядра урана сами по себе или под воздействием внешних факторов.
Для того, чтобы избежать космических помех, Флеров и Петржак и решили провести исследование глубоко под землей. Идеальным местом для этого стала станция «Динамо». Как утверждает Максим Калашников, автор книги «Наперекор. Россия, обреченная на успех», в 1940 году Георгий Николаевич и Константин Антонович устроились в кабинете начальника станции метро. Кстати, станцию на время испытаний не закрыли. Каждый день там бывали тысячи человек, и никто из них не догадывался о том, что в служебных помещениях физики «колдуют» над ураном.
Настойчивый Флеров
Георгий Флеров и Константин Петржак оказались первыми в мире учеными, открывшими явление самопроизвольного деления урана. В сентябре 1940 года в «Журнале экспериментальной и теоретической физики» была опубликована статья учеников Курчатова под названием «Спонтанное деление урана». Это была сенсация, которая означала, что создание атомной бомбы возможно. Правда, именитые специалисты уверяли, что говорить о чем-либо подобном преждевременно. Однако молодежь, то есть Флеров и Петржак, считала иначе. Как утверждает автор издания «Тайны ушедшего века. Власть, распри, подоплека» Николай Зенькович, в 1941 году Флеров, находясь на фронте, написал письмо Сталину, заявив о необходимости создания атомной бомбы.
В тот момент немцы стояли под Москвой, и думать ни о чем другом, никто был не в состоянии. Но Георгий Николаевич проявил завидное упорство и в следующем году снова отправил сообщение вождю. На этот раз к предложению Флерова прислушались. В августе 1942 года физика отозвали с передовой в Академию наук. Примерно в это же время, как упоминает в своей книге «Сталин: Генералиссимус Великой Победы», Юрий Емельянов, по личному приказанию Сталина была организована лаборатория No 2 по атомной проблеме, руководителем которой был назначен Игорь Курчатов.