Всем доброго дня! Сегодня я хотел бы с вами поговорить об одном из самых необычных классиков русской литературы - Всеволоде Гаршине. Этот человек обладал немыслимым талантом и тяжелейшей судьбой. В годы расцвета его творчества, в тот момент, когда он уже был всемирно признанным писателем, его блестящий ум захлестнула волна безумия...
Причём самое страшное в психическом расстройстве Гаршина было то, что оно отпускало его с чёткой периодичностью и он прекрасно помнил то, что делал в острую фазу своего безумия... Однако сегодня мне хотелось бы поговорить с вами об одном из самых значимых рассказов этого автора - «Attalea princeps».
Эта история повествует нам о бразильской пальме, которая росла в тесной стеклянной теплице вместе с другими растениями. И в один прекрасный миг её могучая природная натура начала стремится к настоящему, голубому небу, не осквернённому этим "мерзким стеклом".
Ни одно из растений не поддержало её идеи и она, в одиночку, сломала стекло и метал, выпрямилась, вздохнула свежий воздух и... Ощутило на себе ледяное дыхание настоящей осени...
Директор ботанического сада принял решение спилить Attalea princeps, так как:
"Можно бы надстроить над нею особенный колпак, — сказал он, — но надолго ли это? Она опять вырастет и все сломает. И притом это будет стоить чересчур дорого. Спилить ее"
И могучий ствол непокорной Attalea princeps пал на землю, где его стал медленно заметать снег...
Этот рассказ немыслим по уровню авторской интуиции, ведь все мы прекрасно понимает, что Всеволод Гаршин писал эту историю не ради пальмы. Его живой и деятельный ум смог предугадать судьбу всего Серебряного Века...
Посудите сами, в момент начала этого периода русская литература и в самом деле была похожа на непокорную пальму, которая ломая свои ветви и забирая последний сок из листьев, кидала все свои силы на движение вверх, туда, где могучие стволы смогли бы наконец-то пробить стекло и сталь.
Сколько писателей и поэтов с гордостью восклицали "Я большевик", стоит только вспомнить знаменитые и абсурдные строчки Есенина:
Небо — как колокол,
Месяц — язык,
Мать моя родина,
Я — большевик.
Именно в этой ярости и горделивом таланте, который мешал в одних строфах колокола, большевизм и землю, находились многие писатели того времени...
Эти люди внесли огромный вклад в создание и пропаганду Русской революции, однако уничтожив царский режим, разрушив эту душную и противную теплицу, они встретили не ярко-голубое небо ласкового лета, а промозглую, дождливую осень.
Большинство авторов отреклось от идей революции. Даже Александр Блок, чьи строчки сидят у нас в памяти железной хваткой:
Так идут державным шагом —
Позади — голодный пес,
Впереди — с кровавым флагом,
И за вьюгой невидим,
И от пули невредим,
Нежной поступью надвьюжной,
Снежной россыпью жемчужной,
В белом венчике из роз —
Впереди — Исус Христос.
Даже этот человек, воскликнувший после написания "Двенадцати" сегодня я могу считать себя гением, отрёкся от революции и открыто дал понять, что его идеал и стремления были совершенно другими.
Ну а после этого, директор ботанического сада, отдал легендарный указ "Спилить". И цензура закрутила свои машинки во всю возможную мощь, запрещая печататься даже самым ярым агитаторам советской власти (тот же Маяковский тому подтверждение)...
И как Всеволод Гаршин, в 1879 году, в момент правления Александра 2, мог всё это увидеть...? По-моему здесь его бешенная интуиция, талант и принадлежность ни к миру сего, создали шедевр-предупреждение, которое, увы, мало кто понял в своё время...