Этот фотоотчёт будет о шахтёрах. О простых работягах с Донбасса, для которых темнота километровых подземных глубин - второй дом, а опасности и грязь угольных шахт - ежедневная рутина.
О настоящих героях «кладовых преисподней», которые проводят в шахтах большую часть своей жизни, работая в, действительно, адских условиях, теряя здоровье от силикоза и многочисленных травм, сопровождающих их постоянно. И зарабатывают при этом очень несерьёзные для этой профессии деньги. Есть много тяжёлых и опасных работ, но после посещения одной из Донбасских шахт, я могу с уверенностью сказать, что профессия шахтёр – если не самая тяжёлая, то, по крайней мере, в тройке «лидеров» этого списка. Впрочем, хватит слов – смотрите всё сами:
Единственно, перед началом своего рассказа, сразу хотелось бы оговорится, что, во-первых, я не шахтёр и даже не житель Донбасса, поэтому профессиональные шахтёрские термины и местные обозначения мне не знакомы, соответственно, если вдруг что, не судите строго. А во-вторых, посещаемая во время этого фотоотчёта донбасская шахта была не самая глубокая (максимальная глубина работ 1115 м) и, практически, совсем не опасная в плане возможности взорваться – на Донбассе в некоторых угольных разработках, в отличие от того же Кузбасса, шахтного метана нет.
К тому же, отдельно обозначу, что на представленных фотографиях вы увидите не проходчиков – самых известных представителей профессии, а бригаду монтажников, которые занимаются ремонтом шахтного оборудования и обеспечением «жизнедеятельности» всех электрических систем многокилометровых подземелий.
Хотя и эти, простые на вид, ребята без сомнения, настоящие крутые мужики! Среди шахтёров других просто не бывает!
Шахты на Донбассе бывают разные. В одни приходится спускаться на вертикальных лифтах. Другие, наоборот, пологие. И в них сначала заходят, а потом съезжают вниз на специальных шахтных поездах.
Инспектор проверяет шахтёров на предмет наличия самоспасателей и другого нужного оборудования. И даёт добро на посадку. Притом, обычно, в этот момент (момент посадки в «поезд») происходит встреча сразу двух смен – одна выезжает на поверхность, другая, наоборот, только собирается спуститься.
А вот, собственно, и сам подземный «сапсан».
Обратите внимание на угол наклона этой самодвижущейся конструкции – именно под таким углом и уходит бесконечный тоннель в недра земли.
Шахтёры выбирают любимые «купе» и «плацкарты». Занимают места согласно «купленным билетам».
И... поехали.
На конечной «остановке» все выходят. Вот она. Освящённая только слабыми фонариками коногонок.
Выработка. Представьте, как тут работается людям! На карачках, в ограниченном пространстве, в жаре и духоте, с постоянно нависающей над тобой ненадёжной породой, которая при оседании пласта может просто раздавить эти ненадёжные подпорки.
Угольные пласты идут слоями. Есть широкие слои – по несколько метров. Есть узкие – сантиметров в 50 или чуть выше. Если в первых можно работать проходческим комбайном, то в последних только отбойным молотком и только вручную. Выше и ниже таких слоёв находится углесодержащая порода (отправляемая на углеобогатительный комбинат) или просто порода, не содержащая ничего.
На Донбассе распространён антрацит – очень хороший, в плане качества уголь. Его добывают здесь уже не один век. И как гласят легенды, именно на деревянные крепи для антрацитных шахт, некогда был пущен весь местный лес, без которого теперь почти весь Донбасс напоминает местами саванну, а местами даже обыкновенную степь.
Но есть в шахте и более свободные места – старые, укреплённые выработки, транспортировочные шурфы, коридоры и технические площади. Заполненные всевозможным шахтным оборудованием.
Чего здесь только нет. Тысячи километров кабелей, электроагрегаты разной мощности, высоковольтные силовые рукава под огромным напряжением, конденсаторы, трансформаторы. И всю эту электротехнику нужно чинить. Потому что, какое бы ни было надёжное оборудование, в условиях шах, всё рано или поздно выходит из строя.
А вот это главный инструмент добычи угля – отбойный промышленный молоток.
Уголь, добытый с его помощью, в тех местах, куда трудно добраться проходческому комбайну.
Грузят на такие вот подземные экскаваторы-погрузчики.
Происходит это вот так. Как, видите, всё довольно элементарно. Не вручную конечно породу ворочают, как это было ещё совсем недавно. Но, однако, и не с полной механизацией процесса, которая в таком сложном деле, как разработка угля, наверное, просто невозможна. Уголь или породу экскаватором выгружают на транспортерную ленту. А она, в свою, очередь доставляет ценный груз уже на поверхность, для дальнейшей отгрузки покупателям или дополнительного обогащения.
Хотя и лента тоже периодически выходит из строя – обрыв полотна транспортёра в шахте дело не редкое. Поэтому ремонтники лазают, ищут причины отказа, ремонтируют – и всё это в тесном пространстве шахтного оборудования. Зная, какие там могут быть узкие проходы – просто удивительно!
А это труба жизни. Самая настоящая. По этому рукаву в забой подаётся воздух. Сломается компрессор, перегнётся где-нибудь труба – и всё, всем наступит кают. Или труба! Так что за этим нехитрым агрегатом в шахте следят особо.
Работа в шахте не только пыльная, грязная, но ещё и тяжёлая. В прямом смысле этого слова. Вот эта штуковина на фото – крепь для забоя, весит ого-го-го сколько!
А тягать такие приходится много и часто – укрепления пройденных разработок происходит постоянно.
Притом, схалтурить здесь не получится – от этих упоров, что поддерживают стены и потолки забоя зависит сама жизнь шахтёров. Не редки случаи оседания сразу несколько километров породы сразу – единомоментно пласт опускается так, что давлением людей кидает на пол и рвёт перепонки. А единственной гарантией выбраться из осевшего забоя является только правильно закреплённые поддерживающие элементы. Хотя и они могут не выдержать.
В общем, работа в шахте, в этом чёрном аду – это «весёлая» работёнка.
Но не для всех. А только для настоящих мужиков!
Не убедил? Что ж. Тогда выкладываю последнюю фотографию, после которой вы сразу поймёте, что шахтёр – это серьёзная и суровая профессия! Шахтерский чай!
Ни больше, ни меньше.