Моя бабушка родилась ещё в позапрошлом веке. Прожила почти до ста лет. Вырастила трёх дочерей, всем сумела дать образование. Хотя сама была неграмотна. Похоронена почти пятьдесят лет назад на обычном кладбище обычного областного центра ЦАО. И вообще вроде бы всё обычно. Ан нет!
Когда её не стало, я не смогла приехать - три тысячи километров оказались для меня тогда непреодолимы. Но мы виделись за несколько месяцев до этого. И бабушка мне наказывала - умру, не приезжай, далеко, но будет трудно - проси меня помочь. Смогу - всё оттуда сделаю! Только внятно проси. Что именно надо, почему, зачем. Чтобы я всё поняла. А приедешь - сразу ко мне на могилку. А уж я знак подам, что вижу тебя.
И вы знаете, я поверила ей с самого начала. Я не считала эти слова пустыми. И потому... Вот ведь стыдно мне и сказать, сколько раз я к ней обращалась! Мысленно вызывала её образ. И когда дети болели, и когда они поступали в вузы, и когда на работе были неприятности, и когда у мужа в театре, где он служил, украли с выставки в фойе его деревянную скульптуру, и когда я написала свои первые романы и привезла их в издательства... Этот перечень был очень велик, всего не перечислить. И я не помню ни одной невыполненной просьбы! Ни единой! И скульптура нашлась, и романы в издательствах приняли. Но наступил день, когда она приснилась мне и сказала, что очень устала и что ей надо отдохнуть...
И вот когда я приезжаю на кладбище... И сажусь на старенькую скамейку... И говорю с бабушкой долго-долго - о том, как я её люблю, что нового в моей семье, как здоровье мужа, чем занимаются наши дети и внуки, то совершенно уверена, что она меня слышит. Но ведь хочется убедиться! И начинаю просить - бабуся, а мы всегда так её называли, подай знак, если ты меня слышишь... Помню, однажды сразу после этих моих слов прямо на памятник села какая-то птичка... Попрыгала по памятнику, на меня посмотрела и упорхнула. А я сидела и улыбалась... А в следующий раз не успела и просьбу-то до конца досказать - ветер куст шиповника нагнул прямо к моим ногам. Было и такое, что банка с водой вдруг на бок упала и вода пролилась... Да всего не перечислить.
А вот последний раз ждала, ждала - нет знака! Говорю - бабусенька, уж и не слышишь ты меня теперь, что ли? И не видишь? Жалко-то как... Встала, взяла свою сумочку, но не успела и шага сделать, как прямо мне под ноги свалилась большая ветка! А ей и валиться-то было неоткуда! Хотела перешагнуть, да оступилась и пришлось сесть и ещё посидеть, поговорить... И мне показалось, что в тот день я увидела прямо на памятнике... улыбку! Не знаю, как это правильно описать. Памятник же не может улыбаться. Тем более - самый обычный. Чёрный гранит. Но он улыбался! Так мне казалось. И такое тепло от него шло, какого не бывает, не может и не должно быть на кладбищах! Но оно было...
Надо сказать, что в своих снах я часто встречалась с бабушкой. И на том свете она была, очевидно, в разных условиях. Сначала, много лет подряд я видела её красивую, сияющую, улыбающуюся - она просто излучала счастье. Позже, тоже в течение длительного времени - в какой-то полусгоревшей деревне, в своём чёрном демисезонном пальто и в белом ситцевом платочке, так она одевалась и в жизни. И во сне она была печальна. В последних снах она - деловой городской житель, что-то покупает в магазине, где её хорошо знают...
И слова из песни Ножкина "А на кладбище всё спокойненько" всегда вызывают у меня этакий небольшой протест. Всё, да не всё!
А на фото - цветочек, который сопровождает все мои кладбищенские истории.
