Книг о кино, о режиссерах и актерах великое множество. Кто только не писал об этом и с каких точек зрения не рассматривал странные миры синематографа. Об отечественном кино книг написано также немало. Однако затронуть культовые и нестандартные (для многих) фильмы 80-х пытались немногие. А уж объединить несколько картин, которые в определенный период времени серьезно повлияли на мировоззрение (в первую очередь) молодежи, кажется брались единицы.
Художник и основатель арт-группы Doping-Pong Дмитрий Мишенин взял на себя нелегкую миссию выпустить книгу с интервью о фильмах «Жидкое небо», «Игла» и «Господин оформитель» с их непосредственными создателями. Стоит отметить, что «Реаниматор культового кино» – это еще и о нереализованных идеях культовых режиссеров – Славы Цукермана, Рашида Нугманова и Олега Тепцова.
Книга вышла в тяжелом «коронавирусном» 2020 году и, возможно, отметилась еще не в каждой голове киномана. Но она есть и прочитать ее стоит. Вашему вниманию интервью с автором книги Дмитрием Мишениным.
Метсур Вольде: Не показалось ли Цукерману, Нугманову и Тепцову, что их соседство в одной книге несколько странно? Имею в виду, что несмотря на некоторые похожие в их биографиях факты, они все же достаточно разные по стилю режиссеры.
Дмитрий Мишенин: Нет. Я получил контакты Олега Тепцова и Славы Цукермана от Рашида Нугманова, когда начинал работу над книгой о Викторе Цое в кино. Все эти три режиссера были знакомы с конца прошлого века. И хотя не общались между собой плотно в XXI веке, но уважали и ценили творчество друг друга. И разумеется, то, что они были известны всему миру по одному фильму-хиту, объединяло их в отдельную нишу культовых кинорежиссеров 80-х годов. Поэтому то, что я их представил в одной книге, – абсолютно закономерно. Я так увлекся общим стилем всех этих трех мастеров, что книга о Викторе Цое в кинематографе была отложена на время, а написана была совсем другая книга – «Реаниматор культового кино», часть которой посвящена Рашиду Нугманову, Виктору Цою и их неосуществленному проекту «Цитадель смерти».
М.В.: После бесед с ними у тебя не появилось чувства, что лучше бы их и не было вовсе? Известно, что когда ближе узнаешь кумиров, то теряется некое таинство их личностей.
Д.М.: Нет. Во-первых, мы – друзья. Работа над книгой стала причиной знакомства, но потом переросла в дружбу и новые СОВМЕСТНЫЕ проекты. Я нашел лучших собеседников в мире. Мне всегда было одиноко и скучно существовать в ТАК НАЗЫВАЕМОЙ богеме. Я чувствовал, что арт-группа Doping Pong, участником которой являюсь, – абсолютно отдельное культурное явление и коллектив, сильно отличающийся от общей массы «творческой интеллигенции». Мы действительно занимаемся искусством, а, к сожалению, большинство вокруг имитирует это, изображая из себя художников. Общаться с ними зачастую бессмысленно и неинтересно. И вот благодаря кинорежиссерам, которым я посвятил свою книгу, мне удалось найти ту самую среду, где я чувствовал себя и свое творчество в гармонии с миром. Я нашел художников, которые меня вдохновляли с детства и юности, и теперь вдохновлялись моим искусством. О таком опыте можно только мечтать.
В мире, в котором обитают Мик Джаггер и Настасья Кински, Уильям Гибсон и Виктор Авилов, Кит Харинг и Энди Уорхол, Сергей Курехин и Тина Тёрнер, я чувствую себя как-то более естественно, чем на светском мероприятии, где непонятные люди изображают из себя звезд. Мне комфортнее и уютнее с культовыми кинорежиссерами, чем с местечковыми блогерами или региональными инфлюенсерами.
М.В.: И «Жидкое небо», и «Игла», и «Господин оформитель» - это фильмы, в которых нет-нет, да и заложены определенные тайны/смыслы/посылы, а о них возможно необязательно узнавать у авторов напрямую. В том смысле, что идея создания этих картин не предполагала изначально раскрытие всех смыслов впоследствии, по прошествии десятков лет. Не думаешь ли, что читатели, прочтя «Реаниматор культового кино», будут знать больше, чем им нужно знать? Места для фантазии-то не останется.
Д.М.: Нет. Невозможно раскрыть все тайны таких психоделических и сюрреалистических фильмов. Место для загадки всегда останется. Более того. Разгадки и новые смыслы породят следующие тайны и переосмысления. Чем больше мы узнаём, тем больше мы не знаем. Эта формула работает и в данном случае.
Продолжение следует...
Дмитрий Мишенин был хорошо знаком с барабанщиком КИНО и художником Георгием Гурьяновым. Последнего с миром кинематографа тоже связывало немало. О том, какие образы из фильмов примерял на себя Гурьянов, почему ненавидел фильм "АССА" Сергея Соловьева можно почитать тут, здесь, тут и там.
