Разгул стихии начался "при великом вихре и ветре" с двора торгового человека Тимофея Кошкина на Заполской улице, близ церкви Бориса и Глеба. О его результатах сообщал в Москву новгородский воевода князь Борис Прозоровский.
Сгорели мужской Арсеньев, женские Евфимьин, Михалицкий и Павлов монастыри. Двадцать семь каменных церквей лишились деревянных глав, кровель, папертей и крылец. Погибли две деревянные церкви, в том числе в Павловом монастыре. В двадцати одном храме сгорели иконы, утварь и "под многими церквами поклажи" (то есть, товары, хранившиеся в подцерковьях - нижних ярусах храмов). Огромный ущерб был нанесён укреплениям Окольного города на Торговой стороне: каменные проезжие Павлова и Рогатицкая башни утратили "шатры и мосты (то есть, перекрытия) и воротние щиты", сгорели восемь деревянных башен и огромные участки стен общей протяжённостью 1521 сажень. В башнях обгорели или расплавились несколько пушек. Погиб государев Славенский сад, пострадали постройки Гостиного двора, а