3,5 тысячи казахстанцев нуждаются в пересадке донорских органов. Своевременная трансплантация станет для них спасением и шансом на нормальную, плодотворную, общественно полезную жизнь. Однако надежды на вероятность операции у них практически нет. В чём причина безнадёги? О чём мечтают люди с угасающими ожиданиями? Об этом мы поговорили с теми, чью жизнь перевернул страшный диагноз.
Жанна Зейнуллаева, 40 лет
— Я столько лет провожала в небо космические ракеты. Представляете, никогда не задумывалась, какой он – космос… Работала себе и работала на космодроме в Байконуре, — задумывается на секунду Жанна, — Обычная жизнь, в общем. После вторых родов не смогла оклематься, ни есть, ни ходить не могла. В Кызылорде мне поставили диагноз — перипартальная кардиомиопотия. Лечение не принесло результатов, и меня отправили по квоте в Национальный научный кардиохирургический центр. Там я узнала, что единственный выход в моей ситуации — пересадка сердца. Психологически никто из родных не был готов к такому вердикту.
Жанне установили аппарат LVAD — артериальный насос на сердце, и с тех пор она неразлучна с контроллером и комплектом аккумуляторных батарей. За несколько лет ожидания донора в кардиоцентр её вызывали несколько раз. Но не сложилось. С последним потенциальным донором выявилась несовместимость, и операцию по трансплантации сердца сделали другой пациентке.
— Я так радуюсь, когда кто-то из моих товарищей по несчастью находит то, что ему надо, и это продлевает ему жизнь! Ведь это святое дело – подарить жизнь человеку… Когда у меня всё будет хорошо, я бы хотела работать психологом. Может быть, даже участвовать в специфических мероприятиях, когда надо разговаривать с родственниками потенциального донора и снимать моральные блоки. Вы же знаете наш менталитет, Казахстан ещё не готов к этому, — говорит Жанна.
Бекболат Черниязов, 31 год
Никто не мог предположить, что у Бекболата в одночасье откажут обе почки. Молодой, сильный мужчина работал на крупной стройке, когда в 2020-ом году ему поставили диагноз ТХПН — «терминальная хроническая почечная недостаточность 5-ой стадии». Врачи не обнадёживали, о необходимости трансплантации почки сказали сразу. Донор нашёлся тоже сразу – родной брат Бекболата. Но тут начался карантин, затем у брата обнаружилась паховая грыжа. Через какое-то время стать донором предложил друг Бекболата. Но получить разрешения на трансплантацию не удалось.
— Самое интересное, что закон не запрещает быть прижизненным донором лицу, не состоящему в родстве с реципиентом. Тем не менее у нас такие пересадки негласно блокируются. В первую очередь, потому что ещё существуют такие риски, как торговля человеческими органами. Знаете, я когда-то работал в игротеке. И много раз слышал, как игроманы, проиграв всё до копейки, говорили: поеду-ка я в Алматы, продам почку за 7-8 млн тенге и вернусь. Это на самом деле страшно! – рассказывает Бекболат.
Под занавес интервью собеседник просит упомянуть ещё один, очень важный для многих, момент:
— Когда объявили о том, что можно на лечение снять пенсионные накопления, я хотел это сделать. Однако до нужного порога немного не дотянул. И с тех пор я звоню во все колокола: дайте нам, инвалидам 1-ой группы такую возможность! Позвольте нам сделать маленький шаг к здоровой жизни!
Адильхан Жумабаев, 43 года
Улыбчивый карагандинский парень Адильхан, в принципе, не любит говорить о своём недуге. Хотя с диагнозом «терминальная хроническая почечная недостаточность 5-ой стадии» он живет почти 13 лет. В 2013-м ему уже делали пересадку почки. Однако через 3 года началось отторжение. Необходимо делать повторную трансплантацию. Многодетный папа (4 детей) даже не пытался обращаться к родне со своей проблемой, все его надежды – на случай.
— Я всё думаю про этих новых специалистов – трансплант-координаторов. От них же многое будет зависеть, если мы хотим донорство поднимать. А это значит, их обучать надо. Им надо втолковать раз и навсегда, что каждый потенциальный донор – это шанс спасти несколько человек. Нельзя, чтобы они без энтузиазма работали. Вообще надо опыт Беларуси перенимать. Там у них жёсткий аудит, они регулярно делают сверку: сколько было потенциальных доноров, и скольким людям удалось помочь. Если вот это звено – координаторы – будут на совесть работать, то это уже большой вклад в развитие донорства.
Оригинал статьи здесь https://voxpopuli.kz/v-ozhidanii-novogo-serdcza/