Вспоминала Нина, как поехали после третьего курса института на практику восемь девчонок из её группы. Было это в семьдесят восьмом году. Расселили в две комнаты. Варили себе сами. Она, Нина, чистила картошку на суп, разрезала на длинные брусочки и заливала водой в ожидании бульона. Забегала с улицы Таня, взглядывала на это и заявляла:
- Очищенную и нарезаную картошку нельзя держать в воде. Она отдаст весь крахмал, и нам для еды не достанется. А он нужен.
Нина тогда слила воду. А лет через тридцать оказалось, что крахмал вреден для людей и нужно хотя бы отмачивать полчасика в воде нарезанный картофель. Даже на упаковках стали писать, что продукт содержит крахмал, чтобы человек не был обманут. Нина читает в магазинах эти советы, а перед ней встаёт картинка, как девочкой лет семи-восьми приезжала летом к бабушке и деревянной расписной ложкой ела крахмальную кашу, которая казалась манной небесной. Бабушка кипятила молоко, солила, сластила и осторожно струйкой вливала разведённый крахмал, постоянно помешивала, пока не получалась густая масса. Вот её-то разливала по чашкам. Каша тряслась на манер холодца. Вкуснота была неописуемая!
Когда у Нины родился первый ребёнок, врачи советовали мыть грудь перед кормлением для поддержания максимальной стерильности. Когда же дочь Нины впервые прикладывала новорожденного к груди, врач наказала ни в коем случае не мыть, чтобы малыш по запаху знал, куда тянуться и лучше бы брал сосок. Нина стояла рядом, слушала рекомендации врача и диву давалась.
Троих детей Нина кормила грудью. Строго рекомендовалось выдерживать график: каждые три часа, не чаще и не реже. Пусть ребёнок хоть закричится, но режим не нарушать. К дочери Нины приходила на дом медсестра и убеждала прикладывать к груди по требованию малыша, не глядя на время, хоть по сто раз за день. Типа, ребёнок лучше знает свой организм. Нина не встревала. Надо, так надо. В результате дочь только и делала, что сидела и кормила ребёнка. Он, маленький хитрец, быстро понял свою выгоду и приучился спать под грудью, время от времени подсасывая. Когда же матери делать горы домашней работы, если нет графика кормления? Ладно, Нина помогала дочери.
После каждого кормления грудью Нина сцеживала остаток молока. Врач говорила, чем больше опустошишь грудь, тем больше молока прибудет. Дочери эта же врач уже говорила ничего не сцеживать, организм, мол, сам регулирует, даст столько молока, сколько нужно ребёнку. Лишнего не даст. Нина, конечно, молчала. В результате молока у дочери становилось всё меньше, и в шесть месяцев оно вообще пропало.
С трёх месяцев Нина по совету врача, как все мамочки того времени, начала давать прикорм. Сначала четверть яичного желтка, смешанного с ложкой грудного молока, потом половину. Про белок говорили, что это сплошной аллерген, потому им малыша не кормить. Внука, напротив, прикармливали исключительно белком, поскольку медицина назвала желток нежелательным для грудничков.
Да и сам прикорм врачи уже советуют начинать после шести месяцев, а до шести ТОЛЬКО грудью кормить. До того кормила дочь Нины грудью, что малыш начал заметно отставать в весе и реветь днями и ночами. Да, потом поняли, что он реально голоден, молока не хватало. Быстро перешли на смеси и догнали вес до нормы.
Нине её мать советовала месяцев с трёх приучать малыша нет, ещё не к горшку, а просто держать и вызывать желание к мочеиспусканию. Чтобы не копить мокрые ползунки. Внука уже ни к чему подобному не приучали, сказали, что до трёх лет – памперсы, а потом приучать сразу к унитазу.
Раньше считалось, что упавшую соску мать может поднять, облизнуть от возможной грязи и дать ребёнку. Только родная мать имела право это сделать. А что и у родной матери во рту полно ненужных для ребёнка микроорганизмов – не учитывали. Нина да, облизывала. Зато, когда внук ронял соску, и без того прицепленную специальной детской прищепкой в одежде, её, соску, непременно промывали водой, и только потом малыш мог пользоваться.
Помогая своим детям с внуками, Нина решила, что нафиг оно – грудное вскармливание, только мешает, а дети все вырастают одинаковыми физически.
Но как изменился мир! Прямо диаметрально противоположным стал! Что ждёт в будущем, не знает никто.