Друзья, признайтесь – вы читали Герцена? Я – нет. Сегодня (21 февраля 2022 года) – на книжном развале я увидел его роман «Кто виноват?». Он продавался за 3 рубля. И я решил потратиться. Вот эта книга:
Вы можете спросить – зачем я купил этот роман? Мне стало интересно прочесть его и понять два момента: 1) есть ли в тексте литературные достоинства?; 2) о чём сюжет?
Роман написан в 1846 году. Т.е., Герцен был современником Гоголя (ещё живущего) и Пушкина (умершего в 1837 году). Тексты Пушкина и Гоголя я знаю неплохо. Их литературные качества несомненны. Более того, они звучат очень современно даже спустя 200 лет, в наше время.
А как выглядит на их фоне Александр Герцен? Разберусь.
Сначала кратко перескажу сюжет.
Роман состоит из 2-х частей. В первой части даются портреты персонажей. По мысли Герцена, они являются типовыми для тогдашнего общества. Во второй части начинается и заканчивается любовная драма.
Схематично главные персонажи выглядят так.
Алексей Абрамович Негров – отставной генерал. Грубоват, простоват. Но не исключительный самодур, а обычный помещик того времени.
Люба или Любонька – его внебрачная дочь.
Дмитрий Яковлевич Круциферский – «бедный молодой человек», из семьи уездного лекаря, кандидат «по физико-математическому отделению». Робкий, нерешительный. Боится и романтизирует женщин.
Владимир Петрович Бельтов – богатый молодой помещик, отставной губернский секретарь. Человек с деятельными порывами, из которых ничего не выходит.
Итак. Круциферский, находясь в отчаянном материальном положении, нанимается учителем в дом Негрова, в его поместье. Вскоре между ним и Любонькой возникают чувства. Люба – молодая девушка, чувствующая себя чужой в семье своего биологического отца. В молодом учителе она видит человека из внешнего мира. Возникновение чувств между ними было лишь делом времени.
В какой-то момент случается конфуз. Думая, что идёт на первую встречу с Любонькой, Круциферский в темноте ошибается. Вместо девушки он целует жену Негрова, возрастную матрону, которая была не прочь закрутить роман. В её руки попадает любовная записка учителя к девушке. Возникает скандал.
Отставной генерал видит в этом скандале свой интерес. Ему надо пристроить свою дочь в замужество, желательно без приданного. Круциферский оказывается под его давлением. Дескать, как порядочный человек вы обязаны жениться. А чтобы обеспечить семью, следует поступить на службу.
Круциферскому хотелось бы стать учителем в гимназии, но Негров давит – учителя зарабатывают мало. А на службе есть хоть небольшая, но уверенная карьера.
На этом моменте в тексте приводится обширное жизнеописание Владимира Бельтова, начиная с его родителей. Бельтов охарактеризован как энергичный образованный человек. Но неуживчивый и высокомерный. На должности петербургского чиновника он не задержался из-за дерзостей. Занявшись затем обучению медициной, к ней быстро охладел. Аналогично с живописью. Поехал в Европу, на какое-то время там пропал, а затем вернулся в своё имение. Всё это время имением управляла его мать. Она же обеспечивала сына деньгами во всех его неудачных начинаниях. Заканчивается глава тем, что Бельтов желает поучаствовать в губернских дворянских выборах. Его появление всколыхнуло провинциальный город, который давно не видел свежих людей, «с самого Петербурга».
Во второй части романа благие порывы Бельтова в его губернской политической карьере сталкиваются с реальностью. Бельтов оказался отторгнут местным обществом. Его не избрали. Это было очередным поражением в его жизни.
Параллельно молодая семья Круциферских прочно устроилась в губернском городе. Оказалось, что Дмитрий Круциферский и Владимир Бельтов однокашники. Оба встретились.
Бельтов, склонный к красноречивым рассуждениям о правильной жизни, очаровывает жену Круциферского. Та мало что видела. Поэтому Бельтов показался её необыкновенным человеком. Между ними возникает «чувство». Случается поцелуй.
Вернувшись домой, Люба заболевает. У неё сильнейшее нервное потрясение. Муж не находит себе место. Он страшно боится потерять любимую жену.
А в Любе происходит душевная метаморфоза. Она перестаёт считать своё чувство к постороннему мужчине неприличным. В душе она начинает себя оправдывать. В мыслях появляются рассуждения вроде такого: «самоотверженнейшая любовь – высочайший эгоизм».
Банальный случай – прокомментирую я. Банальность ситуации подтверждается размышлениями Любы о том, что можно одновременно любить двух мужчин. Так сиюминутная страсть подменяет людям рассудок и мораль – это вновь мой комментарий.
Далее Круциферская умом начинает презирать себя, а чувства это презрение не подтверждают. Семейного счастья уже не будет никогда.
Автор именно здесь задаёт свой знаменитый вопрос – «кто виноват?».
Дальше осталось чуть-чуть.
Общество осудило Бельтова. В момент наивысшей страсти между новоявленными влюбленными Бельтову пришлось уехать. Очередная неудача.
Дмитрий Круциферский, до этого совершенно не пивший, вдруг стал чувствовать облегчение от переживаний, будучи пьяным. Нет сомнений, что он сопьётся.
Жена Круциферского, его Любонька, после такой душевной встряски уже никогда не сможет стать счастливой.
Конец.
Прежде всего, как можно оценить литературные достоинства романа? Мой ответ – их нет. Текст зауряден. Ничто не вызывает явного отторжения, но и получить удовольствие не от чего.
Бросается в глаза множество слов от автора. Например, такое предложение. «Но где же во всём этом Любонька, бедная девушка, которую воспитывали добрые Негровы? Мы её совсем забыли». Выглядит очень простодушно. У Гоголя в «Мёртвых душах» тоже много таких вставок, но там это нередко шедевры. Вспомним рассуждение о русской птице-тройке.
Могу отметить интересные слова. Так, правитель канцелярии в раздумье «испортил две-дести бумаги, писав …». Видимо, это означает двадцать листов.
Или есть разговорная фраза, впервые услышанная мной у Гоголя: «– перед властью закона я немею». Судя по датам публикаций, Гоголь здесь опередил Герцена.
Не имея литературных достоинств, этот роман затрагивал горячие по тем временам темы. Первая – ненужные люди. Вторая – самоощущение женщины при невозможности участвовать в общественной жизни.
На мой взгляд, Лермонтов в «Герое нашего времени» выразил проблему более художественно. Что касается судьбы женщин, то, пожалуй, Герцен оказался первопроходцем. Пьесы Александра Островского появились чуть позже, в следующем десятилетии. А до «Анны Карениной» было ещё далеко.
В целом, роман оставляет впечатление публицистического – и по манере написания, и по сюжету. Думаю, Виссарион Белинский должен был его горячо одобрить. Он очень любил публицистику такого рода. Где выставляются «язвы общества».
Пожалуй, главным достижением романа «Кто виноват?» стало его название. Наряду с последующим «Что делать?» Николая Чернышевского (1863) они породили всем известную крылатую фразу.
Перечитывать Герцена я больше не стану, но о потерянном времени не жалею.
Спасибо ростовскому-на-дону книжному развалу. Это уже не первая книжка за 3 рубля, которую я покупаю там. Московские любители букинистики, завидуйте. У вас таких развалов давно нет.
