В любом вопросе о любом предмете прежде всего должен быть решён вопрос терминологии, языка. Все понимают, что если человек не знает значения слóва, он не может начать заниматься ни одной деятельностью: ни учёбой, ни работой, ни наукой, ни искусством, ни мастерством, ни тем более выяснением истины. Чтобы человек понял, чтó такое ложка, он должен видеть предмет, который соответствует этому названию, этому слову, этому звуку. И это если речь идёт о материальном предмете. Чтó же говорить, когда речь идёт о предметах невидимых, умственных, абстрактных, воображаемых ? Кáк здесь договориться называть одним и тем же словом один и тот же предмет ? Вы представляете, чтó это за трудность, чтó это за мýка, сколько здесь возможностей для обмана, подлогов, заблуждений, путаницы, издевательств ?
Откройте книгу одного философа и вы наткнётесь на один лексикон; откройте книгу другого и у него вы увидите другие слова, потом третьего, четвёртого, пятого и вариациям терминологий не будет конца. Потому что эпохи меняются, язык перерождается, извращается, и каждый новый человек, пытаясь назвать предмет ещё более метким словом, чем его предшественник, называет этот предмет уже иначе. Это неизбежный процесс. Здесь невозможно всех привести к единому знаменателю. Невозможно всех заставить называть одним словом один и тот же предмет. Это просто немыслимо, потому что люди рассыпаны по истории. И даже современники, собери их в одно место, всё равно не придут к словесному единству. Гдé же выход ? Кáк понять, о чём идет речь в каком-то вопросе, ведь что-то понять всё равно можно только благодаря словам.
Прежде всего нужно искать такие тексты, где человек говорит на одном языке, то есть на одном физическом языке: русском так русском, латинском так латинском, то есть нужно исключить это подло-лукавое смешение языков. Я не могу слышать эти русско-иностранные сочетания, когда речь пересыпана латинизмами, грецизмами, арабизмами и прочими -измами, то есть когда в один язык внедряются частицы другого языка, — читать эти тексты без словаря невозможно и, скорей всего, бесполезно, потому что каждый человек, пользуясь иностранизмами, пользуется суффиксами и окончаниями собственного языка, и чтобы что-то понять, нужно создавать свой личный словарь, а это уже сумасшедший дом, в котором ничего уже понять нельзя, да и не хочется. Поэтому нужно искать однородные тексты, одностранную терминологию, единый язык.
Только благодаря тому, что человек пишет на одном языке, исключая слова другого языка, можно что-то понять и то — не сразу. Если кто-то понимает этот сложный вопрос иначе, то это его дело, а я не могу. Мало того, я не хочу понимать иначе. В смешении языков мне всегда виделось какое-то лукавство, издевательская спекуляция и попросту трусость и скрывающая её неправда, страх перед истиной, вихляния, увёртки, чтобы истина, открывшаяся благодаря ясности языка, не заставила жить по ней. Потому что когда всё ясно — надо действовать; а когда действовать страшно, приходится всё делать непонятным и запутанным и это всегда достигается с помощью языковых выкрутасов. Даже когда человек говорит на одном языке, нелегко понять суть вопроса, но в таком случае хотя бы есть надежда. Я бесконечно благодарен Льву Николаевичу Толстому за то, что он всегда пользовался одним языком, а значит я всегда видел, в чём я его понимаю, а в чём нет, в чём согласен с ним, а в чём согласиться невозможно.
Прежде всего надо понимать, что существует два мира: Мир Бога и мир людей, Мир Вышний и мир нижний. Эти два мира не могут существовать друг без друга, друг без друга они бессмысленны и непознаваемы. Мир людей имеет данные ему законы. Эти законы во многих учениях, религиях называются по разному, они называются рок, судьба, карма, предопределение, предначертание. Мир Бога имеет только одно название — Воля Бога или Свобода Истинная. Чтó мы имеем, взирая на окружающую жизнь, на исторические и современные события, на события Священной истории, события собственной жизни ? Чтó мы видим, глядя на нашу повседневность, наше прошлое, историю жизни других знакомых и незнакомых людей, народов и общностей и вообще на весь мир ? Чтó мы видим ? Мы видим, что часть нашей, чьей-то чужой или общей жизни существует и движется по каким-то правилам, по определённым, незыблемым установлениям, к которым можно привыкнуть, к которым можно притерпеться и найти в них покой. Но при этом мы не можем не видеть того, что в твердыню этих правил время от времени врезается Нечто постороннее, разрушая или повреждая в той или иной степени то, чтó с помощью этих законов существует. Так как эти разрушения производятся в основном при помощи людей, то мы поначалу так и думаем, что это плохие люди нарушают нашу спокойную, устоявшуюся, хорошую или хотя бы сносную жизнь. Но духовно-зоркий человек постепенно начинает понимать, что и люди, и стихии, и наполняющие его самого явления выступают здесь лишь в качестве орудий, а Орудующий остаётся вне поля зрения.
Это Он вторгается в нашу жизнь, это Он нарушает наш покой, причём не только в болезненную, но и в радостную сторону. То есть мы не только приходим в ужас, когда окружающие нас люди вдруг начинают совершать странные, страшные и чудовищные поступки, выходящие за рамки гражданских, уголовных, этических и природных законов, за рамки приличий, традиций, привычек, здоровья и пользы, но и удивлённо радуемся, когда все эти выходящие за рамки поступки людей, мучая других, к нам поворачиваются светлой, поддерживающей, выручающей, благодетельствующей стороной. То есть дело в том, что Орудующий нарушает наш покой в любом направлении: то Он творит над нами адские злодеяния, то обрушивает на нас неизреченные благодеяния, но Он никогда не оставляет нас в покое, Он знает, что покой — тот покой, которого желает всякий цивилизованный человек — есть гниение, разложение, смерть, не-жизнь; а беспокойство, которым Он нас тревожит и мучит, есть жизнь, воздух, движение, полёт. — Ты посылал на меня многие и лютые беды, но и опять оживлял меня и из бездн земли опять выводил меня.
Чтобы было понятно, о чём идёт речь, давайте возьмём примеры из Библии. Когда все мы знаем, что рéки Планеты текут вниз, мы спокойны, это привычно, известно, естественно. И вдруг кто-то рассказывает нам о том, что какая-то река потекла вверх. — Чтó же случилось ? Да случилось то, что в мир, казалось бы, незыблемых законов Природы вторглась Свободная от этих законов Воля, то есть вошёл Не-закон. Когда мы видим, что обычные люди рождают детей в 20, 30, 40 лет, а нам говорят, что Авраам родил Исаака в 100 лет, мы видим что Свободная Воля опять явила Себя, освободив нужного ей человека от законов Природы. Пройдите по всей Библейской истории и вы увидите постоянное нарушение Богом законов Природы: то общественной, то человеческой, то физической, то материальной, то духовной, то душевной. То куст горит и не сгорает, то череда невообразимых казней Египетских, то солнце останавливается, потому что кто-то не успел закончить бой, то Пророка берут и заставляют совершать действия, которые противоречат общественным или личным, но всегда эгоистичным и ограниченным представлениям о порядке вещей. Ктó его заставляет это делать ? Ктó всё это творит и втягивает в это человека ? Его заставляет это делать Свободная Воля — Воля Бога, потому что только Воля Бога может быть названа свободной, потому что Она не зависит от законов трепещущей от животного страха Природы, в область которой погружены и люди и всё, чтó их окружает. Мне приходится приводить примеры действий Свободной Воли из Писания, потому что они известны многим, но ведь действиями Свободной Воли наполнена жизнь каждого человека, но не каждый человек осознаёт это и не каждый может это понимать и рассказать другим.
Именно законы Природы называются предопределением. Именно Свободная Воля Бога называется Свободной Волей. В одном человеке существует и то, чтó движется по законам Природы, и то, чтó нарушает эти законы, чтó вмешивается, врывается в них, расторгает их строй, замкнутость, систематичность, задерживает или убыстряет их течение. И получается, что ни Свободная Воля не может существовать без законов Природы, ибо Ей нечего нарушать или менять, нечем орудовать и управлять; ни законы Природы не могут существовать без Свободной Воли, ибо без Неё они бессмысленны. Смысл законам Природы придаёт только постоянно находящаяся рядом и вторгающаяся в них Свободная Воля Бога. Но эта Свободная Воля никакого отношения не имеет к свободной воле человека, у которого никакой свободной воли нет до тех пор, пока он не сольётся с Свободной Волей Бога. То есть действительно свободным может стать только тот, кто стал неотъемлемой частью Свободного, все остальные — рабы рабов, подчинённые законам и механизмам Природы, а также своим пристрастиям, представлениям, заданностям, страхам, привычкам, и проч.
Доказательством того, что у человека отсутствует собственная свободная воля, является тот факт, что как только Свободная Воля Бога посещает человека, он пугается Этой Воли, особенно, когда Она хочет прорваться сквозь него к другим людям и нудит его совершать поступки, которые не могут быть одобрены ни обществом, ни им самим, потому что он и не мечтал их совершать, не может их принять и не может их одобрять. Он пугается, когда вдруг осознаёт, что хочет того, чтó запрещено законами, традициями, обычаями, природными, общественными или его личными порядками, здравым смыслом и условной целесообразностью. Он же весь пропитан ими, весь из них состоит. И это правильно, машина мира, механизмы Природы, общества, стада, общины, народов, царств, государств, машина любого природного тела должна быть прежде всего устройством, которое работает по неизменным, беспощадным, бездушным, бесчеловечным законам, иначе она не будет машиной и не сможет осуществлять своё предназначение. То есть прежде, чем её начнут ломать, искажать, менять, поправлять — она должна исправно действовать, быть целой и целостной. Сердце должно сначала беспрерывно биться, чтобы однажды замереть от ужаса или от счастья. Ум должен беспрерывно мыслить, чтобы в какой-то момент помутиться от возмущения или опьянеть от блаженства.
Человек сначала должен к чему-то привыкнуть, чтобы в привычный круг вдруг вторглось Непривычное. Человек пугается. Он пугается, потому что видит, что своим поведением, если он отдастся Этой Воле, начнёт пугать и себя, и других людей, а значит вызывать недовольство, раздражение, злобу, отторжение. Он не будет знать, кáк действовать дальше, потому что Эта Воля не будет ему наперёд сообщать, чтó Она хочет делать и чтó будет дальше, Она нарушает только то, чтó происходит сегодня, не освещая дальнейший путь. Единственное, чéм Она может порадовать и поддержать — это неподдельное чувство вечной надежды, то есть понимание того, что путь, хоть он и не виден, но есть. Из каких же шагов и каких последствий этих шагов будет состоять путь, Она сказать не может, потому что в такие моменты всё рассчитано на смелость человека, на его бесстрашие, решимость, героизм, риск, мужество, преодоление оскорбительных сомнений, то есть всё рассчитано на веру.
И пошёл, не зная куда идёт.
Понимаете ? Бог вторгся в жизнь Авраама, сделал его нарушителем тех законов, по которым жили его предки, заставил его жить не по законам, нормам, установлениям, а по Воле Бога, то есть принудил делать то, чтó в разумение отцов поместиться не могло, потому что Свободная Воля Бога не может поместиться в разумение того, кто не предназначен стать Её вместилищем. Не может сердце, которое рождено для границ законов, расшириться до чувствования и вмещения Свободной Божественной Воли, ибо и чувствование и вмещение обрекает покоряющихся Ей на жертвы, муки, отвержения от общества, одиночество, неопределённость, невéдомость, одним словом, на все последствия, которые мы испытываем и знаем.
Потеку путём Воли Твоей, когда Ты расширишь сердце моё.
Обычные же люди живут по предопределению, то есть по механизму, системе, ходят по колесу, двигаются по кругу. Это их работа, их участь, их судьба, смысл и служение. Чтó бы они ни делали, кáк бы себя ни вели — всё это входит в их служение, на фоне которого мы только и можем осознать и себя, и Бога, и Его Свободную Волю, и свою несвободную волю, а также нерасторжимую зависимость законов Природы и Свободной Воли Бога, потому что они друг от друга не отделимы и находятся в постоянной борьбе и вечном взаимодействии.
Таким образом, Свободная Воля, повторяю, находится не в человеке, как это твердят все свободолюбцы, Она находится вне его, как отец находится вне ребёнка. Она не нравится животному существу человека, всё время пребывает в раздоре с ним, всегда заставляет его делать то, чего оно не хочет, то есть заставляет его на каждом шагу напрягаться, сосредоточиваться, трудиться, бороться, исполнять то, чтó нужно и для него и для общей жизни, а потом требует ещё и отрекаться от себя, жертвовать собой, заботиться о своих, делиться с чужими, жить и умирать для всех. Сам же человек не может всем этим заниматься — никто не может сам себя толкать неизвестно откуда и неизвестно куда, не может сам себе давать и сам у себя отбирать, каждый может по возможности лишь что-то брать и самоудовлетворяться. Если же кто-то что-то делает для других, то только с расчётом и ожиданием отдачи, без отдачи, возмещения, без платы никто, кроме Божества, ничего делать не может и не будет, — другое дело, что у каждого своя отдача, своё вознаграждение.
Человек, в том виде, каком мы его знаем, это продукт законов, результат бесконечных круговращений, механизм, самохранящееся животно-растительное устройство: покушал, покакал, поспал, поработал, заработал, покушал, покакал, развлёкся, подрался, отдохнул и т.д. Органы в теле работают безо всякого смысла и цели, они не понимают ни смысла, ни цели, их задача крутить колесо для того, чтобы дух, находящийся в теле, мог воспринимать влияния, воздействия, руководство, вторжение Свободной Воли и отдаваться Ей по мере врождённой степени своего бесстрашия, придавая тем самым работе всех органов тела осмысленное и разумно-полезное существование. Иначе все органы потом, как бессмысленно истощённые рабы, могут встать и сказать: для чего же мы работали, если ты не отдавался смыслу твоей жизни, жил, как скотина ? Они ведь — рабы, сидят внутри и рабствуют. Вы представляете, чтó это такое ? Каждая клетка — это раб. А раб чегó ? Нашего страха, нашей трусости, нашего бессмыслия или нашей смелости, бесстрашия и смысла? В общем, они рабы того, чтó в нас вложено от рождения и являются инструментом осуществления нашего назначения.
Люди и отличаются друг от друга степенью страха и степенью бесстрашия. Одному человеку страшно сделать какой-то поступок, продиктованный Свободной Волей Бога, но он способен преодолеть страх; другому человеку непреодолимо страшно. Но тот, которому не страшно одно, испугается другого. В конце концов, миллионы людей можно свести в одно громадное общество, которое в целом никак и никогда не может возвыситься над общей для всех них степенью страха, то есть несмотря на все их бесчисленные различия, все они находятся в одном круге, в одной сфере, в одних границах. И только Сыны Божие могут возвышаться над всеми степенями страха и полностью, хотя и не без мук, отдаваться Свободной Воле Бога, становясь Её безупречными и мученическими носителями.
Единственный момент, когда мы ярко видим нисшествие Свободной Воли Бога в жизнь, душу, поступки, речи, взгляды человека — это когда он вдруг или постепенно перестаёт бояться того, чего боятся окружающие и чего он сам боялся прежде. Это тот момент, когда человеком, как говорится, движет Дух Святой, то есть Дух Свободной, Бесстрашной, Бескорыстной, Безоглядной Воли, наполняясь которой, человек не думает о себе, не хранит себя, не защищает, даже стыдится помышлять об этом, не боится за себя, не ищет своего, не мстит, не корыстничает, не заботится о своей земной шкуре, поступает независимо от каких-либо страхов, выгод и житейских планов, в результате чего может безбоязненно потерять всё вплоть до жизни. И только такое явление может называться Свободной Волей, а кому-то, кто верит в "свободную волю человека", будет казаться, что это сам человек наделён свободной волей как своей собственностью. Но мы-то знаем, что как только Дух отойдёт от человека, так всё возвратится на круги своя и человек снова будет рабом всевозможных страхов, невольником всех человеческих слабостей, привязанностей и мук.
...Но Ты сокрыл лице Твое, и я смутился.
Таким образом, только Воля Бога может называться Свободной Волей, потому что только Она не зависит от всех тех страхов, от каких зависит человек. Человек всегда зависит от целого ряда страхов и от всего, чтó эти страхи в нём производят. А чтó производят страхи человека ? Они производят цивилизации и государства, которые, в свою очередь, доводят эти страхи до полного умопомрачения и безумия. Воля Бога же не знает никаких страхов, у Неё никто ничего не может отнять, Ею никто не может помыкать, над Ней никто никогда не может подняться и посмотреть на Неё сверху и даже со стороны. Вóт почему душа, рождённая для совершенной любви, становится превыше всех страхов людских. — Совершенная любовь изгоняет страх. — Воля Бога, Совершенная Любовь, Свободное Произволение — всё это одно и то же. Человек всем этим похвалиться не может. Человек может иметь это только в той степени, какую соблаговолит дать ему Свободная Воля, в той степени, в какой Она может в нём поместиться, а главное, в какой этого требует предназначение человека. Ведь Воля — это тоже некая материя, которую можно поместить в какой-то сосуд в зависимости от его размеров, прочности и назначения. И если кому дан небольшой и хрупкий сосуд, то вот столько и поместится в его напёрсточке. Если же человеку дан такой сосуд, который равен сосуду Бога, то такого человека мир не вместит. Потому все Махатмы, Учителя, Сыны Божии, Пророки не помещались в этом мире, а точнее в сознании обычных людей. При жизни они были дьяволами, после смерти — идолами, потому что это всё, на чтó способны обычные люди, свидетельствуя о том, что Предметы Иного Мира им недоступны.
*
Все живые существа, вырастая в одном месте, расходятся в разные стороны и каждого в его сторону направляет даже не его страх, как это думают многие исследователи, а его страдание, ибо каждый прежде страха испытывает страдания и каждый от рождения страдает от своих причин, из которых состоит вообще всё его существо. И вот большинство людей страдает от Велений Неба, то есть от Воли Бога, и вынуждено спасаться от этого страдания, приникая к Земле, зарываясь в неё. Только единиц страдание заставляет тянуться, подниматься, карабкаться, ползти к Небу. Никто не может не страдать, но не в этом главное, главное в том, от кого человек страдает сильнее: от Земли или от Неба, и именно микроскопическая степень страдания от одной из причин перевешивает чашу страдания от другой причины и заставляет двигаться в неизбежном направлении, исключая тем самым всякие бредни о свободе воли.
Страх — это нечто удушающее, пугающее, задавливающее, не дающее сообразить, понять, опомнится, изменить поведение, спастись. Если страх первичней страдания, то он бессмыслен, бесполезен, бесплоден. Если он не будет осознан как страдание, от которого нужно избавляться, то кáк можно двигаться в ту или иную сторону ? А ведь двигаться нужно в любом случае, а значит страх нужно использовать и превращать в Благо так же, как материал любой стихии.
*
Если думать, что свободная воля находится в самом человеке, то мы ничего не можем ожидать от этой ”свободной воли”, кроме произвола, безумия, плевания на себя, плевания на других и при этом ещё и радости по всем этим поводам. А это говорит о том, что эта воля на самом деле несвободна, что она есть продукт необходимости, неотвратимой наследственности, предопределения, рабства и рабства тем более замаскированного, чем более развита цивилизация на том этапе, в который родился человек. То есть каждому просто хочется думать, что он свободен, и если Богу ещё и нужно использовать его ”думы”, то иллюзиям о своей свободе у него не будет конца.
*
Вóт почему к свободе призваны вы, братия, потому что Свободная Воля призывает того, кто способен Её понимать, чувствовать, вмещать, осуществлять, жить и умирать для Неё, постепенно исчезая из этого мира. Ведь Её надо осуществлять, а не просто болтать о Ней, и осуществлять Её нужно не в направлении удовлетворения своих похотей, дурачеств и страстей, а на пути Блага всего сущего. И поэтому без этого Священного Призвания никто никогда и нигде не может возвыситься над собой, над тем собой, который весь целиком состоит из законов, правил и необходимости, одним словом, из всего того болота, частицей которого он является.
Вóт это единственное, к чему мы пришли, и чтó открыло нам правильный взгляд на предмет. До тех же пор, пока мы думали так, как обычно думают люди, что свободная воля есть свойство самого человека, — понять было ничего невозможно. Копания в человеке и размышления о том, когда он поступил свободно, а когда не свободно, ни к чему не приводят. Докопаться до этого невозможно, потому что поиски производятся совершенно не в том направлении. Свободная воля человека не справа и не слева, она вверху, она над ним, она вне его. Вóт в чём дело. Сам же человек не свободен по всем направлениям. А если он несвободен, то в каких отношениях с ним можно находиться ? Можно ему верить, доверять, полагаться на него, уважать, любить, дружить, служить с ним одному делу, работать какую-то работу ? Можно, можно, но только в той степени, в какой он осознаёт свою несвободу, свои зависимости, свою порабощённость, ограниченность, слабость, испорченность, искалеченность и т.п. А зависимости уже у каждого свои, каждый несвободен от чего-то того, на чтó его обрекла судьба, предопределённость, предназначение, называйте, как хотите. Но только в этой степени с человеком можно находиться в разумных, деловых, дружеских, братских, любовных, плодотворных, спокойных отношениях. В противном случае от него лучше держаться подальше, а если невозможно, то принимать его как свой крест, как свою собственную предопределённость и обречённость.
*
Степень осознания своей зависимости и есть степень Свободы. Так же, как степень осознания своего невежества, глупости, болезни, бессилия, порочности есть степень знания, мудрости, здоровья, могущества и праведности. Степень осознания лжи неизбежно является степенью зависимости от истины. Свобода Истинная и заключается в том, чтобы владеть своей ложной свободой и вообще всей своей ложью, отличая своё истинное, честное, бескорыстное Я от своего ложного, лживого и корыстолюбивого Оно.
*
Свобода человека и проявляется в том, что он, не в силах отвернуться от истины, в постоянной борьбе, усилиях и молитвах овладевает с помощью Божией своей предопределённостью.
*
Все кошмары мира происходят не потому, что человек свободен, а потому, что он мнит себя свободным, будучи на самом деле порабощён чёрт знает чему. Только покорность Свободной Воле Бога есть истинная свобода человека, из сферы Которой он уже воспринимает свою пошлую самоуверенность, свою прошлую порабощённость как кошмарный сон или тихий или вопиющий ужас. Таким образом, человек не может быть свободен без Бога, он изначально погружён в несвободу, как семя — в землю, и должен вырываться на свободу всю жизнь, но только так, чтобы постоянно сознавать свою зависимость от Бога, — иначе ничего не получится.
*
Телесная, духовная, душевная и нравственная организация каждого человека состоит из миллионов наследственностей и их бесчисленных и, по сути, бессмысленных сочетаний, и потому каждый человек есть всего лишь беспощадно обусловленное сочетание всех предшествующих сочетаний, а не свободная воля. И это сочетание может творить только то, чтó оно может, чтó у него получается, как у любого ограниченного и лишённого разума автомата, а не то, чтó хотелось бы свободной и разумной воле данного существа. И только призвание к свободе, к Богу, к Воле Бога, исполнение Этой Воли на каждом шагу и подчинение Ей всего своего существа и поведения придаёт смысл тому сочетанию, которое в искре своего сознания увидело спасение в покорности Ей.