В течение тридцати пропитанных кровью лет фотография Северной Ирландии была обрамлена одним главным повествованием: Беды. Это был удачный термин, который позволял людям с обеих сторон вооруженного конфликта — и тем, кто считал, что существует позиция где—то посередине, - ссылаться на одни и те же жестокие боевые действия, не раскрывая их конкретной точки зрения.
Мрачной реальностью, стоящей за этим эвфемизмом, была война между британским государством, иногда в сговоре с лоялистскими военизированными формированиями, и Ирландской республиканской армией (ИРА), требующей объединенной Ирландии. Из тысяч погибших больше было гражданских лиц, чем военных. Огромное социальное неравенство лежит в основе конфликта, который охватил их, и плохие новости заключаются в том, что эти различия сохраняются и продолжают разрушать жизнь маргинализированных общин.
Фотографии Тоби Биндера показывают правдивость слов журналистки Лиры Макки (трагически погибшей на месте беспорядков) о таких людях, как она, которым “суждено было никогда не стать свидетелями ужасов войны, но пожинать плоды мира”.
Биндер, немецкий фотограф, начал работать над проектом о повседневной жизни молодежи в британских городах рабочего класса в 2004 году, сначала в Шотландии, а затем в Англии, а также в Северной Ирландии. Его первая поездка в Белфаст состоялась в 2006 году, но именно референдум по Брекситу пробудил интерес к возвращению.
“Большинство в католико-националистических кварталах проголосовало за то, чтобы остаться в ЕС, большинство людей в протестантско-лоялистских кварталах проголосовали за Брексит. Этот результат референдума ясно показал, насколько различается видение будущего Северной Ирландии в этих двух лагерях и насколько глубоко лежит обида за прошлое”. Результатом его нового интереса стали снимки, сделанные в разных районах Белфаста. Некоторые из этих общин стремятся сохранить протестантскую идентичность и являются частью Великобритании; другие - националисты и католики, стремящиеся к объединенной Ирландии.
Снимки Биндера сделаны в узнаваемой традиции уличной фотографии как «театра жизни». Однако они сильно отличаются от, скажем, фотографий детей Хелен Левитт на тротуарах бедных кварталов Нью-Йорка. Дети Левитта владеют улицами, и их спонтанная игривость разжигает веселье, но те, что изображены на работах Биндера, занимают оспариваемую территорию, и радости, похоже, не хватает. Есть одна фотография девочки, бегущей по земле, ликуя, но присутствие полицейских машин все же напоминает о реалиях сложившейся ситуации.