КЭМПУС.
Подъём и утренняя зарядка.
Кэмпус – это лагерь. Летний лагерь, прекрасное время, когда взрослые и дети выбираются из душных городских квартир и на время сливаются с природой! Христианский лагерь во многом напоминает обычный загородный оздоровительный, но есть в нём своя изюминка. Здесь, помимо зарядок, завтраков – обедов, построений, купаний, и всего прочего, особое время отводится для бесед с детьми и подростками о Боге и Евангелии. Молодое поколение в непринуждённой обстановке наблюдает за взрослыми, которые служат им и одновременно общаются между собой. Для евангельской церкви это тоже особый опыт, возможность видеть друг друга несколько дней подряд, и не в правильной городской одежде, а как-бы в обычной жизни. Здесь и посиделки у костра, и всякая взаимопомощь, иногда и маленькие конфликты, и, конечно же, их разрешение. Это ещё одна форма жизни христианского сообщества. Иисус с учениками вместе ел, проходил большие расстояния, они вместе уставали, вместе же и отдыхали от нелёгкого пути.
На берегу окружённого смешанным лесом озера, на почти забытой ещё с советского времени бывшей турбазе, расположился такой вот христианский кэмпус. Стоял великолепный июль, с раннего утра солнце прорезало своими тёплыми лучами ветви берёз и сосен. Проснувшиеся в такое красивое утро сотрудники, вдыхая по пути запах озера, медленно сходились в досчатую беседку, служившую штабом лагеря. На старенькой двухкомфорочной плитке уже булькал заботливо поставленный чайник. Татьяна Алексеевна, сотрудница кухни, каждое утро вставала за час до утреннего совещания сотрудников и расставляла миски с печеньем, хлеб, сыр, стеклянные стаканы. Настроение у всех было чуть сонное, но прекрасное, наступал новый день, ещё один из десяти незабываемых дней лагеря. Впереди была бОльшая половина программы и это тоже наполняло благостным оптимизмом. Как говорится в одной песне, лето – это маленькая жизнь!
Когда основной состав собрался, разобрав стаканы с горячим кофе, Артур, директор этого лагеря, всех поприветствовал и призвал к коротенькой молитве, с которой они начинали такое совещание. Он сидел во главе стола, чтобы его хорошо было видно всем. Стол был длинным и вмещал человек до пятнадцати, по бокам стояли лавки, на которых и разместились остальные сотрудники. Справа от Артура всегда почти садилась Вера Борисовна, она была старшим наставником над всеми отрядами девочек. Напротив неё сел дядя Саня, должность которого была попроще, он возил продукты на стареньком каблучке, да и сам был человеком уже в возрасте. В противоположном углу от директора сели трое девчонок, Ира, Яна и Кристина. И по поведению, и по настроению, и даже внешне они были немного похожи друг на друга. Они были подружками и всегда с детства ходили такой вот троицей. В этом году их взяли в качестве помощниц наставников, и старшей над всеми ними была Вера Борисовна, которую они чуть-чуть побаивались, потому что считали её строгой. Артур оглядел народ и, слегка нахмурив брови, проговорил:
- Все в сборе, кроме одного. И кого, как вы думаете?
- Один у нас прогульщик, - назидательно сказала Вера Борисовна, - братец Ромка. Зато вчера, уже далеко за полночь, я, если мне не почудилось, слышала его весёлый смех.
- Ну, не он один не спал вчера, - сказал Иван, один из наставников мальчиков, - погода такая отличная, Вера Борисовна, что-то нам не спится.
- Так, - добавила старшая наставница, - с вами всё понятно. Но, если мне не изменяет память, мы ещё на берегу, то есть, на последнем семинаре перед кэмпусом, обсуждали эту тему. Были же уже в прошлом инциденты с ночными прогулками. И кандидатура всеми любимого Ромочки, - при этих словах Вера Борисовна вытянула шею и посмотрела на трёх девчонок в углу, - обсуждалась как сомнительная. Я была против.
- Тёть Вер, - опять заговорил в защиту друга Иван, который был племянником Веры Борисовны, - Ромка нормально всё так-то делает, старается, вчера вот лишь немного мы пообщались вечером.
- Вечером. Или почти ночью? Да ещё и с кем-то из трёх наших красавиц, - не унималась Вера Борисовна.
Девчонки хотели что-то вставить, но стушевались, Иван тоже промолчал. Тут, слегка засмеявшись, в разговор решил вступить дядя Саня:
- Верочка Борисовна, ну что ты с утра ругаешься? - При этих его словах молодёжь заулыбалась.
- Дядечка Саня, и ты на стороне нарушителей? - Девчонки засмеялись в кулачки.
- Я, как всегда, на стороне молодости и радости. Я верю нашим ребятам и надеюсь, что ничего предосудительного не случилось.
- Нет, нет, - закивали головами девочки.
- Всё-таки не забываем, что есть у нас общий порядок, - сказал Артур, - давайте все будем его держаться. С Ромкой я сам поговорю после совещания. Ну, не будем зависать на негативе, надо обсудить моменты сегодняшнего дня. Несмотря ни на что, есть у нас классные идеи, всем должно понравиться. Давай, Миш, слово тебе.
- Так, сейчас объясню, - сказал Миша, молодой парень, который был одновременно спортинструктором и организатором общелагерных игр, - мы разработали для послеобеденного времени, часиков с четырёх, большой общелагерный квест. Вчера я наставникам и помощникам инструкции раздал, если все ознакомились, всё пойдёт нормально. Через час после обеда ко мне все подойдите, сверим наработки, и к четырём, я надеюсь, будем готовы. Будет весело!
- Отлично, - добавил Артур, - у меня тоже есть сюрприз для детей. Но пока не всё готово, не обижайтесь, вам тоже пока не расскажу деталей, но идейка хорошая.
- Артурчик, - спросила Яна, одна из трёх помощниц, - а что за идея? Что, совсем секретная?
- Не скажу! От кого-нибудь да утечёт информация. Про общелагерный квест можете рассказать, а про мою идею пока промолчу.
- Жалко…
- Квест – это хорошо, - сказала Мила, которая проводила с детьми мастер-классы по рукоделию, - только я вчера заглядывала в прогноз… там обещали дождик с грозой.
- Да, с утра уже жарит, - чуть поморщившись, сказал Миша, - всё может быть. Но, волков бояться – в лес не ходить. Мы с вами люди верующие, нам есть на Кого уповать! Когда вещи завозили, помните, в городе ливень поддал с градом, а мы здесь только гром издалека слышали!
- В любом случае, - добавила Вера Борисовна, - домики рядом, загнать детей недолго. Вот тебе и романтика будет, дядя Саня!
- У меня романтики хоть отбавляй. Часика через два попылю в посёлок за продуктами.
- Дядя Саш, - обратился к нему Миша, - если не трудно, купите нам для квеста, для призов, ещё каких-нибудь апельсинов, или ещё чего.
- Мне что, мне лишь бы места хватило, и денег дайте, а я всё могу привезти. До обеда точно уже вернусь.
- Ладно, братья и сёстры, - сказал директор, - здесь общаться прикольно, но надо потихоньку сворачивать наши обсуждения. Через полчасика поднимаем детей, самим надо полностью прийти в форму. Ребята, проверьте воду в умывальниках, Миш, приготовь всё для зарядки, надо музыку будет хорошую включить. Татьяна Алексеевна, спасибо Вам огромное, Вы, как всегда, нас не бросаете, пробуждаете своим прекрасным кофе! Пусть девчонки Вам помогут прибраться. Слышали, сёстры?
- Слышали… Про идейку бы свою рассказал лучше.
- Я же сказал - не скажу! Давайте помолимся о предстоящем, чтобы день прошёл с пользой и во славу Божию, чтоб всё у нас получилось.
Все вновь встали на молитву, каждый, кто хотел, мог в этом поучаствовать, таков был у них порядок. После молитвы директора все стали вылезать из-за стола и не спеша расходиться по трём двухэтажным бревенчатым домам, где пока ещё спали дети. Трое подружек остались помочь Татьяне Алексеевне, Артур о чём-то негромко разговаривал с Мишей у входа в беседку. Дядя Саня тоже пока стоял здесь, вписывая в свой блокнот корректировки для сегодняшней заявки. Начинался новый рабочий день в кэмпусе, где каждый, выполняя свою часть, вливается в потрясающий процесс динамичной жизни этого радостного мероприятия.
Территория старенькой базы была небольшой, не более полутора гектаров, огороженных когда-то давно сеткой рабицей, которая во многих местах уже обвисла и была символическим ограждением. К базе вела лишь одна дорога, со всех сторон её окружал лес, по которому редко кто проходил. Сохранились ворота и даже поржавевшая вывеска, но войти на территорию было несложно и мимо ворот, на которых висел большой замок лишь для того, чтобы ворота не распахивало ветром. Посередине территории была довольно большая поляна, где детям соорудили волейбольную площадку и поле для минифутбола. Вдоль деревьев стояло четыре дома, но жилыми были лишь три, у одного уже хорошо текла крыша. Кухню разместили в большой металлической беседке, бока которой завесили двумя большими пологами от солнца и дождя. Штабная беседка стояла чуть в стороне. Такое вот нехитрое местечко уже не один год принимало у себя этот христианский кэмпус.
Пока ребят не подняли, Артур решил разыскать нарушителя Ромку. Парню было семнадцать лет, в прошлые годы он ездил воспитанником, а в этом его кандидатуру предложили в качестве помощника наставника у мальчиков. Был он физически развит, спортсмен, очень активный и жизнерадостный, в принципе, даже послушный, но не всегда. Он о-очень мечтал оказаться среди лагерной команды и до начала самого выезда вёл себя примерно. Но, как говорится, тепло, прекрасная природа и возможность пообщаться с девчонками, произвели свою корректировку. Первый вечер после заезда он вместе с другими братьями занимался переносом разного скарба, множества вещей, расселением детей, оборудованием площадок и кухни, - заниматься похождениями было некогда. Во второй день тоже были свои нагрузки, знакомство с детьми, привыкание к распорядку и другие мелкие дела. А на третий его всё чаще замечали в обществе трёх молоденьких сестричек, ну а вечером, после отбоя, молодёжь вообще немного позабыла основную цель приезда в кэмпус... Артур взобрался по крутой деревянной лестнице на мансарду дома, где разместили мальчиков, и сквозь пыльное стекло стал выглядывать Ромку. Тот уже не спал, сидел на своей кровати и что-то смотрел в телефоне. Директор вошёл, отворив лёгкую дверцу, и встал в проходе.
- Артур? - Ромка явно застеснялся, поняв причину визита директора, - я это…
- Ромыч! Давай, в первый и последний раз! Я понимаю, у вас тут благодать, веселье, но на вас ведь дети смотрят.
- Я всё, Артур, честное слово, вечером, как штык, буду с отрядом. Честно!
- Смотри, Ромыч, за девчонок ты мне тоже отвечаешь. С кем у тебя в этот раз роман? С Янкой, или…
- Ну да, с ней немного пообщались. Но какой это роман, так просто, воздухом подышали. С нами и Ванька был, и Олег Машков. Да и Мишка сначала, потом ушёл. То есть, вдвоём мы не оставались.
- Ладно, начало девятого уже, детей поднимайте и меня не подводите, пожалуйста.
Артур спустился с мансарды и глянул на часы, время было, и правда, пять минут девятого. Он потихоньку вышел на территорию, дети и взрослые уже ходили туда-сюда с полотенцами через плечо. Начинался полноценный день со всеми его трудностями и радостями. Артур в этом году первый раз заступил на служение директора, всё он чувствовал очень остро, боялся любого сбоя.
В восемь тридцать из колонок, расположенных на поляне, зазвучала музыка, Миша радостным голосом начал созывать народ на утреннюю зарядку. Артур заметил, что среди детей и молодёжи, в общий круг вышел и дядя Саня. Ему было уже за шестьдесят, был он небольшого роста и почти сливался со старшими детьми.
- Молодец, дядя Саш! Вы ещё в прекрасной форме! - ободрил его директор, а сам пошёл посмотреть, как идут дела на кухне. Там работа во всю кипела, столы почти накрыты, хлеб и салфетки расставлены, сёстры на боевом посту.
- Чайку ещё? - спросила Татьяна Алексеевна.
- Давайте! - Артур сел поближе к раздаче, чтобы не утруждать лишнего сестёр.
- Как тебе должность директора? - спросила она.
- Да что-то волнуюсь я, большая ведь ответственность.
- У тебя хорошо получается. Это все видят.
- Дал бы Бог.
На кухню вошла Ксюша, медработник кэмпуса, молоденькая ещё сестра, но уже с маломальским медицинским опытом. Она прошла к столу, где сидел директор, и негромко сказала:
- Артур, у Вики из девчонок температура всю ночь была. Я вчера ей таблетку дала, вроде поспала немного, а с утра померили, опять тридцать семь и восемь. Простыла, похоже.
- Надо маме её позвонить и решить, что дальше. Я список контактов Вере Борисовне отдал.
- Телефон у меня есть, я позвоню сейчас. Если мама скажет, чтоб домой привезли, надо будет отправить. Жалко, конечно…
- Придётся дяде Сане кружок до города сделать, что поделаешь. Каждый год кто-то выпадает из программы. А, если оклимается, привезём.
Ксюша кивнула и ушла. Артур тоже, поблагодарив сестёр, вышел на поляну. Наставники уже разбирали детей по отрядам, чтобы приготовиться к завтраку после зарядки. Артур пошёл на окраину базы за нежилой домик, надо было сделать важный звонок. За крайним домом он остановился, огляделся, чтобы никого не было рядом, и достал телефон. От корпуса, прорезая заросли пыльных лопухов и крапивы, уходила тропинка, протоптанная рыбаками. Она выходила метров через триста к берегу, там был заливчик, где любили рыбачить посетители базы. Артур набрал номер, на том конце ответили.
- Алё, привет!
- Привет, Стас! Не спишь уже?
- Не-ет, ты что, дел полно. Как у вас там процесс?
- Всё хорошо, слава Богу! Я что звоню, узнать хочу, как там идея с вашим приездом?
- У нас всё готово. Олег Борисович освободится, я к нему заезжаю, и выдвигаемся к вам. Мы вчера всё на прицеп загрузили, всё готово. Теперь от него зависит, при хорошем раскладе, можем к обеду быть у вас.
- Здорово! Я немного заинтриговал народ, но без подробностей. Ну, значит, жду вас.
- Давай, до встречи!
Артур, водушевлённый предвкушением интересного события, решил пройтись по тропе в сторону залива и побыть в молитве. С утра он испытывал неопределённое чувство тревоги, причины которого не понимал. Не считая Викиной болезни, всё остальное шло прекрасно!
Полдесятого, после завтрака, наставники выстроили детей на краю поляны, звучала мелодичная музыка, сотрудники общались между собой, Миша держал в руках мегафон и пачку каких-то бумаг. Артур только что вернулся со своей спонтанной прогулки, настроение у него поднялось, он стоял на самом видном месте и оглядывал своих подопечных. Ромка крутился около Кристины с Яной, Артур погрозил ему кулаком, тот виновато заулыбался. Все были в ожидании начала утренней линейки. Миша отдал директору мегафон и шум начал стихать.
- Ну как, все готовы? - громким бодрым голосом крикнул Артур.
- Да-а-а!!! - дружно зашумели дети.
- Сегодня Господь посылает нам ещё один прекрасный день! Помолимся?!
- Да-а!!!
- Господи, - более мягким голосом заговорил директор, - мы благодарим Тебя за это летнее утро! Благослови новый день в нашем кэмпусе, чтобы он прошёл прекрасно, радостно, назидательно. Чтобы никто не травмировался, защити детей и взрослых! Исцели Вику, пожалуйста, так жалко, что она приболела! Аминь!
- Ами-инь!!! - дружно подхватили ребята.
- Сегодня, как и всегда, будет очень интересно! Будут занятия, будут игры и постановки, а вечером, вернее, после обеда… - он сделал многозначительную паузу, - будет большой… общелагерный… кве-е-ест!!!
- Ура!!!
После линейки, пока отряды расходились по своим занятиям, Артур подошёл к дяде Сане и рассказал про Вику. Тот пожал плечами и пошёл готовить транспорт. Ксюша с Кристиной вывели девочку к штабной беседке, та стояла печальная и смотрела на свой корпус, который пришлось так неожиданно покинуть. Артур подошёл к ним, он не знал, что говорить в таких случаях. Миша повёл куда-то пацанов за собой, в кэмпусе царила рабочая суета.
- Я готов! - бодро сказал дядя Саня, - давай, солнышко, вещи твои загрузим. Не грусти, Вик, если завтра воспрянешь, я тебя привезу.
Вика ничего не ответила, отдала водителю свою сумку и пошла садиться в машину. Кристина что-то шепнула ей на ухо и чуть проводила её. Артур пошёл и сам открыл им ворота, помахал рукой и мысленно ещё раз помолился о бедной девочке. Машина уехала, виляя по лесной дороге, все пошли по своим делам.
Обед и личное время.
В час тридцать наступило время обеда. Дети, немного утомлённые жарким палящим солнцем, стягивались к кухне, откуда уже доносились приятные ароматы. Детей и сотрудников кормили в две очереди, места разом для всех не хватало, сначала заходили те, что помладше, потом остальные. Артура на кухне не было, он с Денисом, который отвечал за хозяйственные дела, занимался расширением душевой. Погода стояла жаркая, желающих сходить в душ было больше, чем расчитывали. Пришлось братьям на ходу импровизировать.
Ромка подошёл к трём девчонкам помощницам, которые рассаживали своих подопечных за столы. Он поманил Янку пальцем, а палец второй руки приложил к губам. Кристина и Ира усмехнулись и отвернулись от него. Яна подошла.
- Чего тебе?
- Это, - негромко заговорил тот, - есть идейка одна. После обеда давай в одно прикольное местечко сходим. Мы с пацанами вчера туда ходили.
- Ромка, ты опять ерунду какую-то выдумал? Я после обеда не могу, детям надо поспать перед квестом. Как я уйду без разрешения? Если Вера узнает, она нам головы оторвёт.
- Да ладно ты, пятнадцать минут туда-сюда, кто тебя заметит? Девчонки пусть подстрахуют.
- Ты деловой такой! А если сдадут? Им тоже хочется куда-нибудь слинять на пятнадцать минут.
- Ну смотри, передумаешь, свистни. Я бы тебе такие места показал!
- Подумаю.
Ромка отошёл, а Яна вернулась на кухню к девчонкам, те ехидно поулыбались, глядя на неё.
Дядя Саня, сделав приличный крюк до города и обратно, подъезжал к посёлку, где они заказывали продукты. Местный магазинчик не первый год сотрудничал с кэмпусом, всем так было удобно. До города восемьдесят километров, туда и обратно – сто шестьдесят, а посёлок близко. И магазину выгодно сразу выполнять крупный заказ. Жара стояла невыносимая, дядя Саня утомился от длинного пути. Не доехав километра два до места, он понял, что спустило колесо.
- Тьфу, ты! - мысленно выругался он и вылез наружу, - жара такая, да ещё и колесо…
Переднее правое колесо село на обод. Он вытащил телефон и набрал номер Артура, никто не ответил.
- Господи, помоги мне решить эту проблему! - уезжая, он вытащил запаску из кузова, чтоб не занимала место. Сколько лет он обеспечивал кэмпус продуктами, ни разу колёс не повреждал. Понадеявшись на русский авось, оставлял иногда, когда заявка была приличной, запаску на базе. Сегодня это сыграло против него. Он перешёл дорогу, чтобы спрятаться в тени, и стал ходить взад и вперёд вдоль дороги, молясь Богу. Как на зло, не было ни одной машины ни в ту, ни в другую сторону. Артур тоже не перезванивал. Дядя Саня вернулся к своему каблучку, встал на колени у спустившего колеса и уткнулся лбом в крыло машины, продолжая просить помощи у Бога. Издалека донёсся звук приближающегося грузовика. Он вскочил на ноги, вышел на середину дороги и стал ждать. Действительно, из-за поворота, со стороны посёлка, ехала, поднимая пыль, “Газель”. Дядя Саня замахал водителю руками, тот понял ситуацию и, выехав на встечку, подъехал нос к носу к каблучку. Вылез парень лет тридцати пяти, глянул на каблучок, закачал головой.
- Проблема, отец?
- Здорово, брат! Видишь, колесо кончал, и ещё по глупости запаску на базе оставил.
- Равиль, - парень подошёл и протянул руку.
- Дядь Саня.
- Ничего, отец, не переживай, чего-нибудь придумаем, - Равиль подошёл к колесу поближе, - балонник есть?
- Ключ то есть, колеса и домкрата нет. Место решил сэкономить. Лагерь там у нас христианский, я продукты вожу. Когда заявка приличная, колесо вынимаю, близко вроде.
- Домкрат найдём, а колесо свозим в посёлок, там Эдька есть, если он не пьяный, сделает, на все руки мастер.
Они открутили колесо, подложили найденное в лесу брёвнышко, чтобы машина не завалилась, сели в “Газель” и поехали в посёлок. Дядя Саня мысленно славил Господа, если ещё и Эдька этот будет на месте, вообще будет чудо.
При въезде в посёлок, Равиль резко свернул направо и поехал по узенькой вихлястой дорожке. В самом конце этой малонаселённой улочки они упёрлись в большой деревянный дом, справа от которого стоял кирпичный гараж. Даже вывески, что здесь шиномонтаж, или мастерская, не было. Поедь дядя Саня один, не нашёл бы этого Эдьку. Равиль подошёл к воротам и кулаком постучал в калитку. Сначала никто не ответил. Дядя Саня усилил молитву.
- Спит, наверно, - беззаботно сказал Равиль, - или в огороде ходит.
Лишь после третьего приёма, кто-то зашевелился во дворе. Калитка приоткрылась, высунулся мужик лет сорока, немного взъерошенный, но добродушный.
- Здорово!
- Здорово, что случилось?
- Видишь, колёсико тебе привезли, сделаешь?
- Сейчас гараж открою, - хозяин закрыл калитку, а Равиль подкатил колесо к гаражу. Створки гаража лязгнули и отворились, Эдька вышел и сказал:
- Подождите, сейчас свою выгоню и сделаем колёсико, - он исчез в гараже, завёл свою машину и выкатил её на поляну перед домом.
- Господи, слава Тебе за помощь! Такое свидетельство Ты мне даёшь! Словно ангелов Своих послал мне сегодня! Открой, Господи, для чего Ты послал это испытание!
Пока он мысленно молился, ребята справились с колесом. Эдик выкатил его в огород, для надёжности проверил в ванне с водой, колесо было целым.
- Сколько я должен?
- Стольник.
- Мало просишь!
- Да нет, нормально.
Дядя Саня расчитался и они двинули назад. Поставили на место колесо, он спросил у Равиля, сколько должен ему, тот махнул рукой, сел в свою “Газель” и умчался, оставив пожилого брата в недоумении и неземной радости.
На территории базы наступило послеобеденное время, многие дети и взрослые прятались от жары в домиках, кто-то сидел на траве. Артур с Денисом вышли на берег озера немного смыть с себя пот и усталость. На небе повисло марево, границы горизонта были нечёткими, вполне могла часикам к пяти разразиться гроза. Теперь же не было ни малейшего ветерка. Артур немного переживал, братья из города ещё не приехали, а звонить он пока не хотел. Его снова посетило чувство неопределённой тревоги. Логически объяснить он этого не мог.
Дядя Саня вернулся на базу после двух часов дня заметно измученный, но какой-то весёлый. Сёстры усадили его за стол, поставили перед ним тарелки с первым и вторым и сами расселись вокруг него. Он эмоционально жестикулировал, рассказывая о своих злоключениях на дороге и о неожиданной помощи, которую явил ему Господь.
- Давай, ешь, Саш, потом расскажешь свои приключения, - с улыбкой угощала его Татьяна Алексеевна.
- Что еда? Господь такие чудеса творит, а вы про еду думаете! Парень словно из под земли взялся, Равиль зовут, помог мне во всём, привёз, отвёз, колесо моё на место поставил, и также исчез! Разве часто это бывает?
- Бывает иногда, мы сами не всё замечаем.
- В моей жизни, - говорил он, при этом всё же с удовольствием кушая суп, - один только случай похожий был. И я вот думаю, Господь для чего-то это допустил.
- Хлеб бери, что без хлеба ешь.
- Опять вы про жратву! Я же говорю, был уже в моей жизни такой случай! Лет тридцать семь мне было, я “Камаз” пустой домой гнал, на улице двадцать мороза, дело под вечер. Вдруг слышу, у меня колесо заднее ба-бах, чуть с дороги не улетел! А я ведь родом из верующей семьи, родители и два брата даже в советское время в Господа верили, а я нет. Уехал из родного дома и зажил по-мирски. Вот и дал мне Господь науку! Я вышел тогда на улицу, смотрю, колесо то внутреннее хлопнуло, вообще беда. Это не каблучок посреди лета, а “Камаз” на ледяной дороге. Я перед Богом встал и говорю: “Господи, если поможешь мне, буду служить Тебе! Прости меня, блудного сына!”
- И что?
- Бог наш велик, сёстры! Так же, как и сегодня, едет откуда-то мужик, останавливается, помогает мне от и до, и, ничего не взяв, уезжает. Я домой приехал и твёрдо решил, что разыщу церковь и обещание своё выполню!
- Знаешь, Сань, что я подумала, - сказала Татьяна Алексеевна, - может, сегодня Господь даст кому-то из детей или молодёжи искреннее обращение, так же, как тебе тогда.
- Правильно, Тань, давайте помолимся о наших ребятах, именно в их возрасте надо к Господу приходить, у них вся жизнь впереди! - Они вместе встали и вознесли молитвы к Богу.
Пока народ отдыхал после обеда, Ромка снова подошёл к Яне и напомнил о своём предложении. Они отошли за нежилой корпус, откуда вела тропа в сторону рыбацкого залива.
- Ну, что думаешь, - спросил Ромка, - пойдём прогуляться или как?
- Шалопай ты.
- Тогда ты - моя шалопайка!
- С чего ты взял, что я твоя?
- Не знаю, так сказал. Мне кажется, я тебе нравлюсь.
- И что?
- Пошли прогуляемся, пока народ в отключке, а то за вчерашние гулянья мне влетело.
- Не одному тебе.
Несмотря на возражения, Яна пошла по тропе за парнем. Она немного переживала. Она не хотела получить нагоняй от Веры Борисовны, но погулять с Ромкой было интересно. Он ей нравился, это было правдой. Они были молодыми и активными, искренней веры в них ещё не было. Несколько лет они ездили в кэмпус в качестве детей, теперь их взяли в новой роли, это было прикольно. Но на подлинные цели кэмпуса они смотрели пока легкомысленно, не совсем их понимая.
Они отошли от края базы на некоторое расстояние, Яна шла за Ромкой. Он по пути всё время болтал, срывал ягоды с кустов малины, веткой прорывал гигантские паутины, на которых сидели большие жёлтые пауки. Тропа вывела на пригорок и дальше спускалась вниз, вдалеке было видно воду залива, куда любили наведываться рыбаки.
- Можем искупаться, - сказал он, показывая на воду, - а то с мелкими купаться никакого удовольствия, стоишь, как дурак, за ними наблюдаешь.
- Я без купальника, повесила сушить.
- А ты топлесс.
- Сам ты топлесс! Ромка, ты не забыл, где мы находимся? Надо тебя выгнать из лагеря!
Он наклонился и сорвал веточку костяники:
- Любишь костянику?
- Кислая, - сказала она, но веточку взяла и ягоды съела.
- Женщины для меня загадка! Сама ругаешься, а за мной идёшь!
- Хочешь, чтоб я назад убежала?
- Не, не хочу, мне с тобой хорошо! - Он подошёл вдруг к ней, двумя руками взял её голову и смотрел в глаза, улыбаясь.
- Ты что это? Совсем что ли?
Он наклонился и поцеловал её в лицо, она не шевельнулась. Он опустил руки, подмигнул ей и пошёл вперёд.
- Ромка, ты бандит. Только не говори, что я твоя бандитка. Нас с тобой обоих нужно из лагеря выгнать.
Он спускался к воде и ничего не отвечал.
Большой общелагерный квест.
Артур, вернувшись с берега, сел около штабной беседки на старое пляжное кресло и немного разомлел. Вокруг царила приятная тишина, с поляны доносился запах скошенной травы, всё было хорошо. Мучившая с утра тревога отступила и он предался небольшой релаксации. В штабной беседке сидели ребята во главе с Мишей и негромко обсуждали моменты предстоящего квеста. На столе перед ними лежали плакатики, которые нужно было развесить в разных местах на деревьях, но время ещё позволяло, ребята не торопились.
Ромка с Яной спустились к воде, он мастерски залез на дерево, а она изящно присела над кустиком земляники и собирала ягоды прямо в рот. Он с высоты посмотрел на неё и сказал:
- Янка, ты красавица!
- А ты балбес.
- Опять ты на меня ругаешься. Вот из таких и вырастают потом Веры Борисовны.
Он спрыгнул со своей высоты, ловко приземлился и подбежал к ней.
- Вырастем с тобой, поженимся, я много денег заработаю и свожу тебя на тропический курорт!
- По-моему, ты никогда из детства не вырастешь.
- Смотри, - он показал ей на заросли кустов, нависшие над водой, - видишь что-нибудь?
- И что? - она распрямилась и посмотрела туда. Под зарослями была спрятана чёрная рыбацкая лодка плоскодонка.
- У меня возник блистательный план! Давай лодку вытащим и сплаваем в одно прекрасное место. Вон, видишь, - он показал на островок метрах в трёхстах от берега, - в позапрошлом году мы со Стасом туда на лодке плавали, контейнер там закопали с памятками.
- Мальчишек возил, а нас нет. Слушай, Ромка, разговор был о пятнадцати минутах, они уже прошли, не пора нам в лагерь? Я телефон там оставила, сейчас нас хватятся, а нас нет, точно нас с тобой выгонят.
Он не дослушал её и вошёл в воду, намочив штанины своих шортов. Из под лодки он извлёк спрятанные рыбаками аллюминиевые вёсла.
- Видишь, что мы вчера разведали?
- Ещё и лодку решил угнать? Я возвращаюсь.
- Янка! - жалобно сказал он, - не уходи, у меня телефон с собой, если нас хватятся, что-нибудь придумаем. Давай сплаваем быстренько, я поныряю пять минут. А ты на солнышке посидишь.
- И опять топлесс?
- Не, ну просто за компанию. Поглядишь на моё мастерство.
Она подошла к свесившемуся кусту, он обрадовался и сильными движениями стал вытаскивать лодку из под кустов. Когда лодка поплыла по воде, он подставил руку, она опёрлась и заскочила. Ромка отдал ей вёсла и, толкнув лодку от берега, сам запрыгнул на ходу. На дне лодки было немного воды, Янка прошла на лавку на корме, Ромка сел за вёсла. Несколькими сильными рывками вёсел в противоположные стороны он развернул своё судно и погрёб к острову. Она, щурясь от солнца, любовалась его складными движениями, он улыбался в ответ, изредка оглядывался, чтобы не сбиться с курса. Остров по низу был окружён большими валунами, а наверху стоял вполне приличный лесок, почти как на берегу. Янка вытащила из под своей лавки консервную банку с отогнутой крышкой и спросила:
- А это зачем?
- Видишь, вода может набираться, ты банкой её вычёрпывай. Будешь работать морской помпой.
Она несколько раз, держа банку за крышку, выплеснула воду со дна, вдруг банка от крышки оторвалась и ухнула в озеро. Ромка беззаботно засмеялся, а Янка показала ему кулак. Остров приближался, по дну временами шуршали водоросли, она оглянулась, берег постепенно удалялся и теперь казался дальше острова. Издалека донёсся глуховатый звук грома.
- Ромка, зря мы поплыли, небо видишь какое? Дождь ливанёт сейчас.
- Гроза, если хочешь знать, обычно бывает часам к пяти. Ну, может, чуть пораньше. Так что, если стихия разыграется, то и квест полетит прахом. Наше исчезновение никто и не заметит.
Он напомнил про квест и Яне стало не по себе. Некоторый материал, что они с девчонками подобрали, лежал у неё под подушкой, без неё они могут не найти. Телефон она тоже не взяла, теперь точно надо готовиться к выговору с последствиями. Когда до берега острова осталось метров десять, лодка сильно шоркнула о подводный камень, Ромка сбавил ход и стал всматриваться, где лучше причалить.
- Сейчас поближе подойдём, я помогу тебе спрыгнуть на камень, а сам подтащу лодку. Представь, Ян, мы здесь совсем одни! Никаких Вер Борисовных или Артуров!
Она не ответила на его восторг, встала, качаясь, на ноги и, опираясь на его руку, выпрыгнула на большой камень. На воде было минимум ряби, у самой лодки проплыли целой стайкой мальки, даже сквозь сланцы она почувствовала тепло разогретого солнцем камня. На острове было хорошо! Ромка затащил лодку носом на отмель и с довольной улыбкой посмотрел на свою подругу.
- Пойдём, там справа есть такой огромный плоский камень, с него мы тогда ныряли. Только по берегу туда не добраться, надо подняться наверх и оттуда спустимся.
Они начали взбираться с валуна на валун, пока под ногами не оказалась обычная почва, покрытая травой. Ромка был за проводника, по пути продолжая рассказывать свои бесконечные байки, на самом высоком месте острова среди берёз встречались и могучие сосны. Они пролезли через какие-то заросли и вскоре вышли к спуску к тому месту, где Ромка собрался нырять. Янка присела на камень в тени и смотрела, как сбросив шорты и футболку, он пошёл к воде по плоскому валуну.
К Артуру, который пока ещё расслаблялся, сидя в теньке, подошла Ира и тронула его за плечо.
- Что случилось, Ир?
- Я это, Артурчик, Янку не могу найти. Думала, она с девчонками прилегла отдохнуть, зашла, там её нет. Прошла по территории, тоже не увидела. Ты не знаешь, где она?
- Может, в туалет зашла, погоди немного.
Ира отошла, а Артур пришёл в себя и пытался понять, где можно спрятаться на такой небольшой территории. Он встал и решил сам поискать, была у него идея заглянуть в мальчиковый корпус и спросить у Ромки. Утром тот клялся, что всё будет хорошо. По пути ему попался Иван с какой-то коробкой в руках, он спросил про Янку, но Иван пожал плечами, он ничего не знал. Артур зашёл в корпус, где жил Ромка, поднялся на мансарду, но верхние комнаты были пусты. С балкончика мансарды он посмотрел по сторонам, это тоже ничего не дало. Мутное чувство тревоги вновь колыхнулось где-то в глубине. Он спустился и обошёл все жилые домики, встречал кого-то из ребят, но про Янку никто ничего не знал. Он пошёл в другую сторону, к выезду из базы, обошёл большую поляну, но результата это не дало. Что делать? Не объявлять же тревогу. Может, эти голубки отошли в лесок, сидят там и мило беседуют. Он набрал Янин номер, гудки шли, но трубку никто не брал. Ромка тоже не отвечал. Вновь подошла Ира, но и у неё успехов в поиске подруги тоже не было. Артур пошёл посмотреть на берегу, походил вдоль пляжа, заглянул за заросли ивняка, никого не было. Это было плохо. До начала квеста от силы час, а двоих молодых сотрудников нет на месте. Похоже, Вера Борисовна была права, таких, как Ромка, брать в проект типа кэмпуса нельзя. Артур подошёл к Ире и попросил сбегать на берег рыбацкого залива и посмотреть там, в помощь ей послал Ивана. Вернувшись, они сообщили, что пропала рыбацкая лодка, спрятанная в кустах. Всё больше людей в кэмпусе узнавали о пропаже Ромки и Яны. Главное было не выдать тревоги перед детьми, пусть они отдохнут и с радостью участвуют в квесте. Артур чувствовал, что напряжение внутри него растёт. Он молился в душе, понимая, что скоро придётся принимать какие-то важные решения. Вдобавок ко всему, до его слуха донёсся пока нечёткий и гулкий звук грома. Небо на юго-востоке потемнело, сквозь туманное марево начинали проглядывать очертания тучи, которую пока оттеняло солнце.
В это время на острове Ромка изящно нырял в воду. Во время разбега и прыжка он издавал какой-нибудь экзотический возглас. Яна немного волновалась, напоминала ему, что время начинает подгонять. А он беззаботно вылезал на свой камень и снова красиво исчезал в воде. Выныривал он намного дальше, чем уходил под воду. Пару раз Яна даже привстала, испугавшись, как бы он не утонул. Но нет, голова его вновь появлялась и она успокаивалась. Она вытащила его телефон из шортов и ахнула:
- Ромка, на твоём телефоне шесть пропущенных от Артура!
- Ян, ты весь наш поход постоянно волнуешься. Артуру я наговорю что-нибудь, не бойся. Телефон можно забыть, потерять, выкинуть со злости.
- Ромка, ты сотрудник христианского лагеря, а рассуждаешь, как уголовник. Лодку угнал, девочку заманил на остров, директору хочешь лапшу навешать. На небо ты тоже не смотришь, а там тучка вон выползает. Давай выходи, хоть меня пожалей! - Гром ухнул совсем близко, Ромка поднял глаза на небо. Как говориться: пока гром не грянет…
- Да да, сейчас, - он пошёл к берегу и вдруг резко вскрикнул.
- Ты что меня пугаешь? Специально издеваешься?
- Да нет, я ногу порезал, - сказал он с икривлённым лицом, - какой-то урод стекляшки сюда набросал.
- Боже мой, ты что, не знаешь, чем рыбаки занимются на рыбалке? Жрут да бухают!
Он сел на край валуна и поднял ноги из воды. С правой ноги стекала кровавая струйка. Яна подбежала к нему и засуетилась, не зная, как оказать первую помощь. У них с собой не было ничего. Она усадила его на камень повыше и пыталась руками зачерпывать воду и смывать кровь.
- Рома, ну как ты не вовремя поранился! Этой водой нельзя промывать раны, мало ли какая там гадость плавает. Чем мы перевяжем рану?
- Ну, может, подорожник найти.
- А подорожник чем прижать, не рукой же его держать? - в это время до островка долетел первый, пока лёгкий, порыв ветра. Над берегом напротив нависала грозовая туча.
- Яночка, дай мою футболку, - она сбегала и принесла, а он с помощью рук и зубов начал её раздирать.
- Ты что, совсем? А в чём обратно пойдёшь? Точно нас выпрут из кэмпуса. Смотались, да ещё и нагишом придём.
- Ладно, у меня в комнате ещё штуки три.
Она перевязала раненую ногу лоскутом от футболки и сделала это хорошо, лишь немного крови просочилось, образовав розовое пятно. Одну часть бывшей футболки она засунула в карман, вдруг придётся ещё перевязывать.
- Ну что, больной, идти сможешь? - она пыталась подхватить его под локоть. Он натянул шорты и встал на ноги. Заметно хромая, он пошёл вверх, Яна продолжала поддерживать, хотя, толку от этого было мало. Они вновь пролезли сквозь кустарники и поднялись на высшую точку поляны на острове. Ромка хромал, но старался идти побыстрей, иногда с больной ноги слетал сланец, это замедляло движение.
Ветер с новой силой налетел на верхушки деревьев, первые крупные капли надвигающегося ливня начали падать на землю. Было видно, что южный берег озера уже застилает пелена дождя.
- Яночка, стой! Надо спрятаться здесь, плыть в такой шторм опасно, - он показал ей на искривлённую сосну, из под корней которой дождями вымыло часть грунта и образовалась небольшая ниша, - давай, спрыгивай туда, я прикрою сверху!
- Ты же без майки, ты же раненый!
- Прыгай, не спорь!
Она спрыгнула в нишу, а он сполз более аккуратно со своей больной ногой. Ей пришлось присесть, а он простёрся над ней, закрывая сверху от стихии. Дождь усилился, в Ромкину спину били крупные капли, поднялся завывающий шум, небо над головами окончательно помрачнело. Сверху посыпался довольно крупный град, Ромкина спина выполняла роль живого щита. Он посмотрел на Яну и в душе его родилось какое-то неизвестное прежде чувство. “Я должен защитить её, закрыть своим телом от этого зловещего града! Пусть мне будет больно, это я притащил её сюда, она не виновата! Наплевать на раненую ногу, на промокшие шорты, на, скорее всего, умерший телефон, пусть только Яночка останется невредима!” А она в этот момент начала молиться Богу! Там в кэмпусе они часто это делали формально, ещё не испытывая никакой личной нужды. Теперь сердце у неё затрепетало, она поняла, что настоящая защита придёт только от Бога.
- Господи! - взывала она, Ромка не слышал её слов из-за шума, - помоги нам, прости нас за наш проступок! Мы подвели наших друзей! У нас нет с ними связи, вызволи нас отсюда! Пусть этот шторм закончится, помоги нам! Вылечи Ромину ногу, чтобы в рану не попало грязи!
Град перестал хлестать, но дождь с ветром усилились, налетая волнообразными ударами, их несерьёзное убежище не спасало от потоков воды. Сланцы скользили по раскисшей грязи из старых листьев, хвои и земли. На Янину насквозь промокшую джинсовую рубашку с корня сосны потекла струя грязной жижи. Она закрыла глаза и прикрыла голову руками.
В кэмпусе сотрудники собрались в штабной беседке. Артур никого специально не звал, новость сама достигала слуха ребят и они сходились, чтобы, если что, помочь директору. Здесь были уже и Миша с Олегом и девчонки помощницы, само собой, Вера Борисовна, пришла и Мила, дядя Саня и другие. Зловещая туча накрывала озеро, это осложняло поиски, Артур нервничал, сотрудники его ободряли. Главным излучателем позитива в эту минуту стал дядя Саня. Сам прошедший с утра испытание, он служил сейчас опорой для остальных.
- Не могу я, - с горестью говорил Артур, - я плохой директор. Не смог настроить на нужный лад. Где мы теперь их найдём? Что теперь будет?
- Артур, - немного строгим голосом сказал дядя Саня, - не раскисай, брат! Поверь мне, для Бога нет ничего невозможного! Это для нас хорошенькая наука, но безвыходных ситуаций не бывает. А ты что? - сказал он уже Вере Борисовне, - Верочка, ты слезу вытираешь что ли? Ты для девчонок твоих должна быть каменной стеной! Соберись, Вера, с твоим именем надо других ободрять!
- Я просто боюсь за них, они же глупенькие ещё! Дядя Сань, как нам их спасти?
- Вера, запомни, спасает только Бог! Мы лишь чуть-чуть участвуем в процессе.
Ветер начал гнуть высокие берёзы на берегу, по крыше застучали крупные капли. Все понимали своё полное бессилие перед стихией, нужно ждать окончания грозы. У Артура запиликал телефон, он поднёс его к уху и ответил:
- Стас?! Это ты? Вы подъезжаете уже? Я вам открою сейчас, я мигом!
Он отдал Мише телефон и помчался в сторону ворот. Миша, в свою очередь, положил телефон на стол и побежал за директором. Артур никому так и не рассказал о намерении Стаса, прежнего директора кэмпуса, приехать сегодня. Он хранил секретность, чтобы вышел сюрприз. Братья подбежали к воротам, с той стороны подъезжал старенький бежевый “Прадо”, тащивший за собой прицеп с большой белой лодкой.
Артур открыл ворота, джип заехал на территорию, в этот момент с неба полетел град, с силой щёлкая по крыше автомобиля. Миша помог закрыть ворота и они заскочили на заднее сидение.
- Братья, привет, - восторженно сказал Артур, - слава Богу, что вы именно сейчас приехали! У нас тут ЧП!
- Что такое? - спросил Стас.
- У нас Ромка с Яной любовь затеяли. Ушли куда-то после обеда, никто ничего не знает, телефоны не берут, а тут шквал такой, мы почти в отчаянии. Не знаем, где их искать.
- Погоди, Артур, давай подумаем, пока не кипишись так, всяко бывает. Ливень всё равно надо переждать, а потом увидим, что делать.
- Мне сегодня Вера утром звонила, - вставил Олег Борисович, который был родным братом Веры Борисовны, - жаловалась на Ромку. Я ей говорю: не беспокойся, он Артура уважает. А он, значит, подвёл. Вот чудик!
- Найдём их, не бойтесь, братья, - сказал Стас, - у нас как-то прятался один ребёнок, обиделся на кого-то. Нашли, всё нормально. Чувство самосохранения есть у всех, особенно у таких, как Ромка.
Они подъехали прямо к беседке, под струями разыгравшегося ливня заскочили внутрь и оказались в кругу сотрудников. Вера Борисовна подошла к брату и бросилась к нему в объятия.
- Олежек, слава Богу, ты приехал! Вы, братья, для нас как подарок от Бога сейчас!
- Ладно, Вер, не переживай так, Господь усмотрит! Сейчас мы с братьями придумаем, что делать, а вы, сёстры, после дождя идите к детям и будьте с ними. Хорошо?
- Олеж, я не могу, у меня же Яна там, я за неё отвечаю. Ну молоденькая она ещё, понравился мальчик, я её понимаю. Я за моих помощниц больше всего Богу молюсь, хочу, чтобы они познали Его, чтобы у них всё хорошо было! Братья, я не смогу успокоиться, пока не увижу, что у Яны всё нормально. Пускай молодёжь, Ира с Кристиной, слышите? Пусть они будут с отрядами, а я буду с вами, пока не найдём пропавших.
- Вера, да чем ты поможешь? Дождь утихнет, мы лодку задействуем. Но на лодке больше трёх-четырёх лучше не плавать. Вам, сёстрам, лучше на берегу всё обеспечить, а братья пусть займутся спасательной операцией. А, может, они и сами после дождя откуда-нибудь выползут.
- Дал бы Господь! Братья, как скажете, где будем полезны, там и будем.
Было решено ждать окончания дождя.
У летнего грозового ливня есть один плюс – он проходит так же быстро, как и налетает. Ромка всё ещё стоял, прикрывая Яну собой, его спина превратилась в ледышку. Постепенно сила дождя стала ослабевать, капли ещё летели, но уже не так интенсивно. Всё! Он выдержал этот маленький подвиг. Яна сидела внизу, согнувшись и прикрыв голову руками. Одежда на них была мокрой насквозь, волосы у Яны прилипли к рубашке по плечам, как сосульки. Ноги утонули в жидкой грязи. Ромка тронул её за плечо:
- Яна, ты как там?
- Вроде живая, - она распрямилась и посмотрела на него, - холодно стало что-то.
- После грозы всегда холодает градусов на десять. Да и одежда наша вся промокла.
- Что будем делать?
- Давай будем выбираться, дождь заканчивается.
Они с трудом вылезли наверх, Ромка поддерживал Яну. Ромкина повязка на больной ноге пропиталась грязью.
- Надо переделать повязку, Ром, - она вытащила остаток его майки, - садись, пожалуйста, на траву, я перевяжу. Эта тряпка тоже мокрая, но хоть чистая.
Он послушно сел и смотрел лишь на Янины руки, не обращая внимания на небольшую боль при снятии старой повязки. “Какая же она классная! Почему она так заботится обо мне? Я втянул её в такую дрянь, а она лечит меня, переживает за меня! Какой же я эгоист по сравнению с ней!” Перепуганная, вымокшая, уставшая, она смотрела на него с состраданием, это был какой-то другой взгляд, чем прежде. В них обоих что-то изменилось после этих испытаний. Тогда он хотел произвести впечатление, завладеть её девичьим вниманием, а теперь ему хотелось сделать для неё что-то хорошее и если что, он бы ещё раз заградил её собой. Закончив с перевязкой, они пошли к тому месту, где оставили лодку. Пришлось идти осторожно, мокрая трава скользила на спуске. Когда спустились вниз, увидели новую проблему. Лодка кормой ушла под воду, скорее всего, в ней изначально была течь, или пробоина образовалась после удара о подводный камень.
Дождь ещё остаточно моросил, но на берегу уже кипела работа. Братья общими усилиями спустили лодку на воду и теперь решали, кто именно поплывёт. Стас, как хозяин, даже не обсуждался, Артура тоже избрали участвовать, как директора, можно было взять ещё одного.
- Дядя Сань, - сказал Миша, - мне кажется, Вам надо плыть. Вы сегодня у нас как пророк.
- Я что? Если народ не против, я прокачусь.
- Вы устали, наверно.
- Есть маненько, но не спать же мне идти. Давайте с молитвой отчалим, надеюсь, вернёмся с добычей. Вот и будет нам, братья сёстры, большой общелагерный квест!
Стас завёл мотор и лодка пошла от берега, оставляя за собой расходящийся след.
Вечернее собрание и отбой.
Ромка и Яна подошли к бесполезной лодке. Яна опустилась около неё на колени, опёрлась руками о борт и заплакала.
- Яночка, ты что? Не плачь, выберемся как-нибудь.
- Как, Рома? На себе меня потащишь? Я плаваю еле-еле. Господи! - обратилась она уже к Богу, - мы очень глупо и плохо сделали, мы согрешили, помоги нам!
- Яночка, прости меня! Это я тебя втянул, ты не виновата! Я шалопай, гад, бандит, всё вместе, а ты как святая! Давай я попробую перевернуть лодку, воду немного солью и уплывём.
Он подошёл к лодке, попробовал её поднять набок, но ничего стоящего не получилось. Лодка ещё сильней сползла в воду. Яна села на камень и закрыла лицо руками, а Ромка не знал, что ему предпринять. Туча отходила на северо-запад, сквозь небольшой просвет выглянуло солнце.
- Яна, смотри! - голос его излучал какую-то странную надежду.
Он тронул её за плечо и показал на небо, по краям уходящей тучи начала появляться радуга. Яна встала на ноги и сказала:
- Я вчера девочкам читала из Библии про Ноя. Там радуга была знамением того, что Бог не будет больше губить людей водами потопа. Ромка, мы с тобой живые, Бог нас сохранил!
- Яночка, ты точно святая!
- Ты что? Почему я святая?
Теперь он показал ей не на небо, а на воду. Вдалеке из-за мыса, за которым была их база, выплыла какая-то лодка, трудно было разглядеть, кто в ней сидит, но это их ободрило.
- Бог твои молитвы слышит, вот почему ты святая! Я то так, несерьёзно относился ко всему, изображал только... Давай будем кричать и махать руками, если там рыбаки, они нас заметят и помогут.
Ромка поднялся на более высокий камень и начал что есть сил кричать, прыгать и махать руками. Лодка обогнула мыс и повернула в сторону залива, откуда приплыли они. Ромка продолжать кричать, но было не понятно, видят их или нет. Если лодка продолжит скользить вдоль берега, то через несколько минут они потеряют её из вида, тогда точно оборвётся последняя надежда. Ромка начал свистеть, это он умел делать отлично, звук свиста был более пронзительный. Лодка замедлила ход.
- Ромка, они нас услышали… или нет? Свисти ещё, звук лучше дойдёт, - она тоже попыталась крикнуть, но голос сорвался и она закашляла.
Покружив на месте, лодка снова начала двигаться. Теперь было похоже, что она плывёт к середине озера.
- Ромка, они сюда едут. Это наши или рыбаки?
- Мне почему-то кажется, что это та самая моторка, на которой Стас нас возил на остров. Но откуда она здесь? Ян, неужели Бог может так сделать?
Лодка быстро приближалась, расстояние было небольшое. Теперь они видели, что на носу стоит дядя Саня. Яна отошла и спряталась за Ромку. Перед камнями острова лодка сбавила ход, Стас аккуратно подводил её к берегу. Ромка, увидев Артура, опустил глаза.
- Ну что, Робинзон, - оптимистично сказал дядя Саня, - не потерял свою Пятницу?
Ромка молчал, дядя Саня первым сошёл на берег и подошёл к беглецам. Стас с Артуром остались пока внутри.
- Братья, - виновато сказал Ромка, - это я виноват… я придумал.
- Дядя Сань, - выглянула из-за Ромки Яна, - у него нога порезана. Мы вот... футболкой перевязали.
- Дождём то не смыло? Хорошенькая буря разыгралась!
- Рома меня спрятал там и собой прикрывал.
- Садитесь давайте, - сказал Артур.
- Нас теперь выгонят из сотрудников, да, Артур?
- После отбоя соберём собрание и подумаем, а пока надо вас доставить на место, Ромке ещё ногу надо полечить.
Они залезли в лодку, Стас повёл её к берегу. Яна старалась никому не смотреть в глаза, на плечи ей накинули взятое с собой большое полотенце. На берегу их встречали ребята, Вера Борисовна вытирала слёзы, на неё это было не похоже, но она расчувствовалась при виде Яны и Ромы.
- Слава Богу! Этот кошмар закончился!
- Не совсем закончился, - сказал Стас, - надо будет, скорее всего, завтра, лодку рыбацкую как-то возвращать с острова. Но это потом. Ксюш, Ромку тебе передаём, он ногу поранил. Остальные давайте по местам, горячая фаза миновала.
Когда детей на ночь разогнали по корпусам, в кухонной беседке собрались сотрудники. Стас увёз Ромку в город в травмпункт, отвечать за двоих предстояло Яне. Она стояла перед всеми, рядом стоял директор. Настроение у большинства было подавленное, Артур был уставший и немного мрачный.
- Братья и сёстры, - начал он, - мы собрались с вами решить один вопрос. Подробности всем известны, объяснять нечего. Рома Сизов и Яна Рушайло без предупреждения покинули базу. Надо принять какое-то решение. Тебе, Ян, слово, что скажешь?
Она сделала шаг вперёд, обвела глазами всех сотрудников и сказала:
- Братья и сёстры, я хочу за себя и за Рому попросить у вас прощения. Я не сваливаю всё на него, потому что я сама согласилась с ним уйти… Мне очень стыдно перед вами. Я хочу помолиться Богу, попросить и у Него прощения, - она встала на колени, остальные начали вставать со своих мест, - Господи! Прости меня за мои грехи! Я легкомысленно относилась ко всему, больше хотела пообщаться, чем послужить Тебе! Войди в мою жизнь, чтобы я правильно всё поняла. Ты дал мне сегодня горький урок, дай его усвоить и больше так не поступать!
Она встала на ноги, Артур посмотрел на собравшихся и сказал:
- Спасибо, Ян. Кто что может в этой ситуации сказать? Слово предоставим каждому, не стесняйтесь, братья сёстры.
К Яне подошёл дядя Саня:
- Ребята, все вы знаете меня, что я искренне люблю детей наших и молодёжь! Я свою жизнь вспоминаю и признаю, что не всегда я хорошо перед Богом и людьми поступал. Когда-то давно, ребята, со мной один случай произошёл, я сёстрам с кухни сегодня рассказывал. Зимой в мороз на “Камазе” колесо у меня стрельнуло, и пришлось у Бога помощи просить. Есть у Него способы нас выручить. Я пообещал тогда, что, если Он поможет мне, то буду служить Ему всем сердцем. Родня моя вся во Христе была, а я блуждал по миру сему. А Господь взял и остановил меня. Я нашёл церковь, сходил пару раз, послушал. На третьем собрании сердце не выдержало, я на колени вот так же, как девочка эта, упал и просил у Бога прощение за свою безбожную жизнь. Если её молитва Богом услышана, то она нам сестрой стала. Как вы думаете? - Он вернулся на место.
Вперёд вышла Вера Борисовна, подошла и обняла Яну:
- Друзья, вы все меня считаете такой железной леди, я почти такая и есть. Когда днём о побеге услышала, то вся внутри наполнилась негодованием. Думала, как вернутся, возьму вицу хорошую и отхожу обоих как следует. А когда гроза стала приближаться, моё сердечко обмякло… Сейчас мы решаем вопрос о том, оставить ли Яну в кэмпусе или нет. Если доверяете мне, пусть останется под мою ответственность.
За Верой Борисовной вышел сказать Стас, который недавно только вернулся из города:
- Интересная у меня, народ, сегодня поездка получилась. Ехали с Олег Борисовичем, думали, детей покатаем на моторке, с утра на рыбалку сходим, отдохнём от души! А пришлось с корабля на бал, сразу включаться в решение проблем. Да ещё и Ромку отвозить в травмпункт, потом до дома, родителям объяснять, что и как. А здесь ещё и чудо Божие увидел. Все годы, пока я был директором, я одну мечту имел. Чтоб хоть кто-то из наших воспитанников по настоящему встретился с Богом! Ведь именно для этого мы с вами отдаём здесь силы и свою к ним любовь. Ромку когда вёз в город, он всю дорогу упрашивал меня, но не за себя, а за Яну. Она хорошая, говорит, добрая, не выгоняйте её! Весь обратный путь я Бога благодарил, братья сёстры, меняет Он их сердца, лагерь наш – Его детище! Так вот.
- Ещё кто-то скажет?.. Олег Борисович, ты, как диакон церкви, дай своё резюме.
- Что я скажу? Девять лет назад мы начали это служение. Я в тот год был наставником у мальчишек. И ребята эти, и Ванька мой, и Ромка, и Яна с Ирой, тогда были первоклашками ещё, стрекотали по всей базе, попробуй собери. Как я могу к ним относиться? Будем их учить и наставлять на правильный путь. Выговор мы Яне сделали ради дисциплины, а выгонять из лагеря ни в коем случае не надо.
Собрание завершилось, народ расходился по корпусам, а Яна зашла за угол кухни и села на землю. Из глаз её струились слёзы, но уже не отчаяния, а бескрайнего восхищения Божией милостью. Она предполагала, что и Артур, и Стас, и особенно Вера Борисовна, накинутся на неё, сорвут на ней всё своё напряжение, а вышло совершенно наоборот. Значит, Бог простил её, Он показал это через своих слуг! У неё зазвонил телефон, она думала, что это мама, но это был Ромка.
- Привет, Ромка!
- Ты плачешь? Тебя, значит, выперли?
- Нет, Ром, я не из-за этого. Я к Богу обратилась.
- Как?
- Я покаялась перед Ним и Он меня простил!
- Ух ты! А я олух в этом отношении, не созрел пока.
- Я же говорила, что ты ещё мальчишка.
- Прости меня ещё раз, Ян. Оказался на природе, на глупости потянуло. Из-за меня ты столько страху на этом дурацком острове натерпелась.
- Всё нормально, я и не злилась на тебя. Мы с тобой там на острове друг другу помогали, я тебе ногу перевязывала, а ты меня закрывал собой. Всю жизнь, наверно, этот день буду помнить.
- Я с тебя готов пылинки теперь сдувать.
- Как нога твоя?
- Залепили, пару дней на перевязки буду ходить, в кэмпусе вряд ли появлюсь до закрытия.
- Мы с девчонками тебя навестим, фруктов принесём. Ладно, Ромка, я устала сегодня, сил нет.
- Давай отдыхай! Пока, до встречи!
- Пока!