Валентина Николаевна работала воспитателем в детском саду. Работа была тяжёлая, но любимая. Денег платили не так, чтобы много, но на жизнь хватало. С личной жизнью у нее не сложилось, любимый погиб в Афганистане во времена СССР, а потом заболела мама, так что некогда было личную жизнь устраивать, а потом уже не хотелось да и поздно.
Мама Валентины Николаевны умерла, до пенсии оставалось ещё лет пятнадцать, воспитатель понимала, что впереди лишь будни и одиночество, потихонечку отсеялись все подруги, даже позвонить иногда, если взгрустулось было некому. Однако, женщина характер имела стоический, поэтому не унывала, откладывала по чуть- чуть и мечтала как- нибудь съездить в Турцию, уж очень хотелось на море и непременно в отель, где все включено. Погулять вдоль линии прибоя, походить по тенистым аллеям из азалий, немного прикоснуться к этому празднику жизни перед тем как....Дальше она не хотела думать, где- то вычитала, что надо жить " маленькими шажками", далеко не загадывая, вот сейчас копила на Турцию, а дальше поживем- увидим..
С детьми она ладила отлично, радовали они ее: своими улыбками, отзывчивостью, чистотой. Да, сложная работа у воспитателя, но если опыт есть, свои подходы, секретки, так сказать, то можно справляться. И группа хорошая и детки все умные, ею же с яслей пестуемые. Вот только этот новенький... О нем она думала последние недели очень часто, не выходил он у нее из головы.
Звали этого мальчика Алеша. В садик его всегда приводила бабушка, по документам она же и была его единственным опекуном. Случилось так, что впервые его привели к ее напарнице, а дальше так получалось, что бабушка быстро прибегала и убегала, никак было толком и не поговорить с ней.
Мальчик был необычный: с яркими синими глазами и темными волосами. Худенький и высокий, немного нескладный. В четыре года говорил очень необычно. Не " Дайте, пожалуйста, пить", а " Будьте любезны, дайте пожалуйста воды, меня мучает жажда". Как взрослый.
В остальном почти ничем не отличался от других детей. Послушный, умный, не озорничал, любил читать книжки, да он уже умел читать. Не такое уж и необычное дело для современных детей.
Валентина Николаевна как- то все присматривалась к нему, было какое- то странное чувство, когда она на него смотрела, будто в груди что- то сжималось, такое щемящее чувство тоски, которую и описать - то сложно. И нежности. Вечерами, когда всех детей забирали он полюбил с ней беседовать. Садился на маленький стульчик рядом с ее столом. Она готовила материалы для занятий с детьми, заполняла бумаги, а он начинал деловито ее расспрашивать: сначала о погоде, потом, что она любит или не любит, про ее детство и тому подобное... Сначала она очень удивлялась, а потом как- то привыкла и так, занятая своей работой, между делом рассказывала ему многое. Даже пару раз поймала себя на том, что может и слишком многое. Как то он сам подводил незаметно к важному...
Садик работал до 19 часов вечера, но примерно к 18:30 запыхавшиеся после работы мамы забирали всех ее воспитанников, всех, за исключением Алёши, бабушка приходила ровно в 19:00. У Валентины Николаевны язык не поворачивается ее попросить приходить пораньше, она видела, что эта пожилая женщина всегда очень сосредоточена и занята, они мило прощались, но диалога не складывалось. Весь внешний облик бабушки демонстрировал, что ей некогда совершенно. Мальчик был опрятным, вел себя хорошо, так что и поводов для бесед с ней не было.
В один из вечеров бабушка Алёши сильно опаздывала. На часах было уже 19:30, но она так и не пришла. Валентина Николаевна набрала номер, в ответ она услышала лишь длинные гудки, а потом мужской голос. Выяснилось, что у пожилой женщины случился инфаркт и больше она не придет...совсем.
Воспитатель в растерянности положила трубку. В нарушение всех инструкций отвела мальчика к охраннику и включила мультики на планшете, а сама пошла звонить.
За многие годы работы ей с такими ситуациями не приходилось сталкиваться. По всем правилам она должна была позвонить заведующей, потом отвести ребенка в полицию и идти домой. Но когда она только представляла, что предстоит мальчику Алеше...
Она сделала так: позвонила и заведующей и в полицию и ей, с учётом того, что она педагог с многолетним стажем, имеет контакт с ребенком, и никому не хотелось лишних движений на ночь глядя, разрешили оставить мальчика у себя, а уж потом разбираться.
Когда воспитатель вернулась, присела перед ним на коленки, чтобы быть на уровне его глаз, и мысленно стала подбирать правильные слова, Алеша посмотрел на нее спокойно и внимательно:
-Валентина Николаевна, пойдёмте уже к Вам домой, про бабушку я знаю, она в тихий час приходила и все мне объяснила. Я знаю, она ушла... Насовсем.
Глаза Валентины Николаевны стали наполнятся слезами.
- Не надо, не плачьте, - она просто в другое место ушла и сказала, что Вы будете моей мамой. Она попрощалась и там лучше ей, ничего теперь не болит, так и сказала. Я не против жить с Вами. Мы с Вами понимаем друг друга.
- Алеша, но это ведь ещё не точно, - автоматически ответила воспитатель, это сложная процедура, может мне и не разрешат.
- Разрешат, - отрезал мальчик, это дело решеное. Пойдёмте, я знаю, у Вас кот живёт. Мы с ним подружимся.
Через некоторое время Валентине Николаевне действительно дали опекунство над мальчиком. Все прошло легко, а потом, когда Алеша уже должен был идти в первый класс, они на день рождения Валентины Николаевны, купили лотерейный билет, Алеша выбирал и ......больше Валентина Николаевна уже не работала, не было необходимости.
Алеша рос, два раза в год они ездили на море, гуляли вдоль линии прибоя и по аллеям из азалий. Жили они в достатке и очень хорошо, в полной гармонии, часто беседуя и всегда помогая друг другу, учился он отлично в школе, потом в институте и удивительно был на нее похож. И так им было спокойно и хорошо жить... И радовал каждый день. Она понимала, что вот оно - счастье- то, оказывается, есть. Когда -то она слышала, что если безрадостная первая половина жизни, то вторая даётся для счастья. И наоборот.
А потом пришло время Валентины Николаевны уходить.
Когда взрослый сын сидел у ее кровати, она все же осмелилась спросить его:
- Алеша, я никогда не спрашивала, чтоб не тревожить, чтоб больно не сделать, но ты ведь что- то знаешь, есть какой- то секрет, почему так у нас получилось? Как мы так встретились, ведь у тебя были свои родители, бабушка.
- Мама, сказал он. Ты моя мама. Просто я должен был у тебя родиться и родился бы, если бы ты замуж вышла, а так, пришлось искать окольные пути, я искал, искал и нашел Нарушил немного порядок мироздания, сжульничал, поэтому больше помню и вижу, да ещё одна старая душа мне по дружбе помогла. Бабушка моя. Вот и весь секрет.
- Да как же, я бы маму узнала!
- Нет, ты не узнала, и хорошо, - улыбнулся, Алеша, это было бы уж совсем нагло с нашей стороны. И так счастья урвали сколько могли. Спи, мама, отдыхай, я люблю тебя. До новых встреч. Не беспокойся, это уже у нас не в первый раз, так что я точно потом тебя найду.