Так как археологический сезон уже закончился, мы все чересчур расслабились, разбежавшись каждый по своим палаткам. Герман попросил меня составить ему компанию и поприсутствовать в нижней части погребального храма фараона Апофиса III, пока он будет копировать иероглифы. Он, как и мы все, был вне себя от счастья, когда рабочие, наконец, отрыли вход в храм; единственным огорчением было то, что всю работу по его исследованию пришлось перенести на следующий сезон. Никто уже не работал на раскопках, но Герман с фанатическим упорством звал меня с собой, хотя я признался ему, что мне не по себе от этого места.
Я объяснил ему причину своего страха: расположение помещений, роспись стен и иероглифические тексты не соответствовали историческому периоду Апофиса III, слишком много заклинаний и изображения демонов из Книги мертвых – над всем этим висела какая-то мистическая тайна.
Он посмеялся надо мной и уговорил составить ему компанию. После полудня я взял пару бутылок пива, и хотел было присоединиться к Герману, но тут ко мне пристал местный житель, одетый в высокий чурбан и длинный деревенский халат.
- Можно я идти с вами, мистер? Просить Вас, взять меня с собой! – он прицепился ко мне как пиявка и не отставал до тех пор, пока я не разрешил – кроме росписей в храме не было ничего ценного.
Пока мы спускались, Ахмед (так он мне представился) все бубнил про какое-то проклятие.
- Мистер, надо копать обратно, место плохое, фараон проклял.
Я попросил его заткнуться, но вместо этого он еще более жалостливо начал что-то говорить на арабском языке.
Пройдя через несколько залов с колоннами, мы спустились в самое глубокое помещение – как сказал Герман, тут, судя по надписям, находился вход в Ро-Сетау – так, по верованиям египтян, назывался проход в загробный мир.
Мы застали Германа сидящего на корточках перед западной стеной и рассматривающего кусок камня, который он держал в руках. Я предложил ему пива, но он отказался.
- Видишь эти знаки? – он протянул мне камень, который, как оказалось, вытащил из стены. – Это печать. Печать, которую накладывают на двери, понимаешь?! Это не стена, это дверь!!
Герман был очень воодушевлен, в отличие от араба, который сновал между нами и пытался рассмотреть камень.
- Нет, Нет, не открывать, там нора, вход, там проклятие! – закричал он.
Герман осуждающе посмотрел на него, потом на меня:
- Зачем ты притащил сюда это чучело? Послушай меня, – обратился он к туземцу, - уходи, сюда нельзя входить, сейчас вызову охрану и тебя арестуют!
От этих слов Ахмед поостыл, но все равно бормотал про себя что-то, перебирая четки. Он вытащил крестик, поцеловал его, затем, спрятав обратно на грудь, вытащил из кармана какую-то небольшую палку. «Христианин?» - подумал я про себя, но Герман не дал моим мыслям развиться дальше.
- Я не могу ждать, Макс, давай откроем ее! Представляешь себе, вот это сенсация!
Он не стал дожидаться моего ответа и начал ощупывать стену, призывая меня помочь ему. Я с неохотой приблизился, не понимая, как можно открыть стену, которую Герман назвал дверью.
- Запечатано! – со злостью вскрикнул Герман и стукнул ногой по тому месту, откуда вытащил камень с печатью. И тут, как по волшебству, часть стены рухнула, обнажив скальную породу и круглый лаз примерно метр в диаметре.
Пока мы приходили в себя, отчищаясь от пыли, араб верещал, словно ошпаренный: он загородил своим телом лаз и умолял нас ни в коем случае не входить в эту обитель дьявола.
- Хэй, успокойся, парень, мы не думаем туда лезть, - попытался успокоить его я, но Герман меня остановил:
- Конечно, мы полезем туда! – он уже одел респиратор и достал перчатки, правда, непонятно зачем. Видимо, удивление на моем лице заставило его дополнительно объясниться: - Макс, мы завтра уезжаем, понимаешь? Все опечатают на полгода! Как ты сможешь жить с этим? – он указал на лаз.
- Я туда не полезу, – спокойно заявил я ему. – Подожду тебя тут. Мы подождем.
Успокоившийся араб пытался вникнуть в наш разговор. Герман погрозил ему пальцем и, с силой оттолкнув, полез в проход.
Прошло минут десять, в течение которых Ахмед на ломаном языке рассказал мне причину своего беспокойства. Ему передали это послание предки и завещали охранять это место, а в случае раскрытия сделать все возможное для предотвращения беды. Эта "нора", которую мы откопали – место обитания ужасного древнего существа из потустороннего мира, которое насылало болезни на народ и приносило многие несчастья, пока его не заточили жрецы. Печать, которую сорвал Герман, была единственной защитой.
Я встал и подошел к лазу. Прокричав имя Германа, я наткнулся только на эхо. Какая длина может быть у этого лаза? Куда он ведет?
Оглянувшись на араба, я показал ему, что собираюсь следовать за Германом. Тот покачал головой и сказал, что пойдет первым. Включив фонарик, мы пошли искать моего фанатичного друга.
Стены казались необычайно гладкими, но не было ни намека на какие-либо иероглифы. Пройдя метров триста, проход повернул направо и вывел нас в полукруглое помещение. Кажется, это был тупик, но Германа нигде не было видно.
Араб отчаянно крестился. Света фонарика явно не хватало, чтобы осмотреть все помещение. Пройдя пару шагов, я споткнулся о какой-то предмет - посмотрев под ноги, я пришел в ужас – это была оторванная голова Германа!
Я даже не успел как-то отреагировать, как справа от меня отделилась тень, и перед нами предстало огромное рогатое существо, голова которого напоминала змеиную, а тело было человеческое. С невероятной реакцией араб вдруг возник между нами и вытащил палку, которую я видел уже у него в руках – это оказалась дудочка. Он заиграл надрывистую мелодию и, прерываясь ненадолго, читал, как я понял, заклинания.
Не знаю, сколько времени прошло, музыка подействовала на меня, и я впал в какой-то транс. Существо ушло, а араб вывел меня наружу из злосчастного храма, где меня сразу вырвало.
Он похлопал меня по плечу:
- Завтра вы уезжать, и я вместе с мои собратья закопать это место и строить тут мечеть. Археологи больше не могут копать.
С этими словами он ушел. Я свалился прямо на песок и взглянул на звезды – мысли не шли ко мне, перед глазами стояла только голова Германа и ужас, который застыл в его глазах.
