В дверь комнаты робко постучали. Из моей груди вырвался выдох облегчения. Отец всегда входит без стука. Лизе не спится? Одним движением я молниеносно сгребла косточки в мешок и швырнула «подарки» под кровать. Почему-то мне не хотелось признаваться даже сестре, что мне отдаленно нравится повышенное внимание странного Кендрика. В самых далеких дебрях души я надеялась, что моя «останочная» коллекция вскоре пополнится новыми экспонатами. Но не сидеть же у подоконника ночами напролет?
- Чего тебе, Лиза?
- Зайти-то можно? – беззлобно пробурчала сестра, толкая дверь. Я угукнула, подбирая ноги и кутаясь в одеяло. Лиза опустилась рядом, обдавая меня свежим ароматом лаванды. Распущенные волосы рассыпались по ее мускулистой спине блестящей пшеничной волной. Медведица просто обожала травы, окружая свою спальное место мешочками с высушенной лавандой. К тому же она верила, что лаванда отпугивает злых духов и чистит энергетику дома. Об этом ей рассказала все та же всезнающая старуха Альма.
Какое-то время мы молча любовались живописной луной, разливающей свой ненавязчивый свет по склонам заснеженных гор и вековых сосен, потихоньку укрывающихся первым снегом.
- Спасибо, что не выдала меня отцу, - улыбнулась Лиза, нежно прижимаясь ко мне своим горячим плечом, укрытым лишь белой льняной ночнушкой в пол. Я миролюбиво кивнула. – А где ты ее прятала? – Там, где редко бывает мужская рука…в наволочке.
- Умно, - заметила я. – А мама в курсе?
- Руна, это мамина расческа, - хихикнула Лиза. – Прости, я забыла, что ты у нас не нуждаешься в таких вещах.
Проведя рукой по своим растрепанным коротким волосам, я обнаружила, что они довольно прилично отросли, формируя на макушке нечто наподобие сорочьего гнезда.
- Интересно, а папа хотя бы раз в жизни мечтал расчесать свою спутанную рыжую бороду? – задумчиво спросила я. Румянощекое лицо сестры почему-то посерело. – Мм? Ты чего? Живот что ли болит?
- Руна…собственно, я за этим и пришла…я хочу поговорить с тобой о наших родителях. Ты, конечно, странная и местами совсем дурная, но…как ты думаешь, наша мама…эммм… жалеет о том, что переехала сюда?
- В глушь?
- Угу.
Тягучее молчание снова зависло в маленькой комнате, бережно освещаемой заботливым лунным блеском.
Мама вроде бы никогда не жаловалась, не плакала и не молила отца вернуться в город, но…иногда мне казалось, что она обросла неким панцирем, защищающим ее от реальности, которая не оправдала былых надежд. Она никогда не перечит отцу в открытую, но при этом постоянно нарушает поставленные им правила с вымученной улыбкой якобы счастливой жены. Ради нас? Ради детей? Она бросила университет, работу в коллегии адвокатов и любимых подруг ради здорового и «правильного» будущего своих отпрысков? Хм...