Александр Потёмкин.

Вчера позвонил из Гамбурга Саша Потёмкин, и всё былое в душе моей отозвалось. Александр Потёмкин - личность уникальная. Доктор экономических наук, преподаватель факультета экономики МГУ, бизнесмен, писатель. Писатель совершенно необычный, тоже уникальный.Образно о нём можно сказать так: если Достоевский занимается душой, то Потёмкин полез в голову человека, в его мозги. Его романы сложны для чтения, потому что очень насыщенны глубокими размышлениями. И стиль у него неповторимый, слово очень яркое.

У Потёмкина дом на Рублёвке. И он находил поводы, чтобы собирать у себя друзей. Называть это общество кампанией нельзя, потому что приезжавших к Потёмкину привлекали не застольные интересы, а духовная общность. А люди у него собирались незаурядные. Лео Бокерия, Дмитрий Рагозин - помню он привёз только что вышедшую книгу "Враг народа" и всем презентовал её, - генерал армии Анатолий Куликов, в прошлом министр МВД. И конечно, творческая интеллигенция. Бывали у Потёмкина замечательный философ, писательница, рано от нас ушедшая Светлана Семёнова. Видел я там театрального критика Капиталину Кокшенёву. Само собой, писатели. А тамадой иногда становился Саша Проханов.

Я уже писал как-то о посиделках в доме Палибина у Саввы Ямщикова. У Потёмкина, конечно, было иначе: и стол не такой скромный, как у Саввы, народу заметно больше. И всё же было между ними что-то общее. И сейчас, а в 90-е и нулевые годы особенно, общественное духовное пространство почти полностью находится во власти либерально-прозападных идей. А на сборах у Потёмкина, как и у Ямщикова, торжествовала русская мысль. Внутренняя духовная жизнь России никогда не затихала.

Потёмкин из-за пандемии застрял в Гамбурге, куда летал по бизнес-делам, но регулярно звонит. И вчерашний звонок напомнил мне об одной особо интересной встрече в его доме. Лет пять назад позвонил и говорит: "Если время есть, приезжай". Я приехал, и он знакомит со своим гостем: "Артём Тарасов". Я сперва, как говорится, не врубился, но скоро понял - это же первый советский миллионер, который со своих доходов заплатил партийные взносы в размере 90000 рублей. Девяносто тысяч! При том, что "Волга" стоила 5 тысяч.

В общем, сидели мы с ним несколько часов и я слушал - слушать-то я умею. Голова распухла от обилия удивительностей, вернулся домой, стал записывать. А здесь несколько фактов на память приведу. Оказывается, капитализм у нас начался с того, что Тарасов по трёшке покупал у проституток доллары (курс был 60 копеек), набрал 500 долларов и отослал за рубеж, чтобы купить компьютер. А продал его в СССР за 50000 рублей. Выигрыш тридцатикратный. Вот такие условия, грабительские для страны, создали в годы перестройки её архитекторы, кстати, не без помощи литераторствовавших экономистов, рьяно отстаивавших интересы кооператоров. Пробили для них временный 3-процентный налог, позволивший легализовать капиталы цеховиков.

Но пошли дальше. Запомнилось мне, что в первом кооперативе, созданном Тарасовым, работал шустрый сотрудник Витя Вексельберг, который придумал станочек для извлечения из кабеля медной сердцевины. Кабель-неликвид (как "делали" такие неликвиды, мы знаем) покупали по дешёвке, а за границей был дикий спрос на медь. Кстати, никогда не угадаете, кто в те лихие времена был главным экспортёром вторичной меди. Журнал моды "Бурда", которому особо благоволила Раиса Максимовна.

Но главное в другом. На волне популярности Тарасов стал депутатом Верховного Совета РСФСР и с высокой трибуны произнёс жутко скандальную речь, в которой обвинил Горбачёва в том, что тот затевает продажу Курильских островов Японии за 200 миллиардов долларов. Потом я порылся в интернете - верно было такое, более того, у Горбачёва действительно были такие планы, правда, уступить Курилы он был готов не за 200, а всего лишь за 26-28 миллиардов. Доказать замыслы Горбачёва Тарасов не успел, потому что ему пришлось срочно бежать в Лондон - на два года, - на него была объявлена киллерская охота. Но факт остаётся фактом: та скандальная речь планы Горбачёва сорвала, весь пар ушёл в оправдания.

Но мы давным-давно позабыли о драматических событиях, сопутствовавших распаду СССР. А Тарасов напомнил.

К Потёмкину он приезжал, потому что они были земляками - оба из Сухуми. На меня он произвёл впечатление приятное, однако я видел перед собой очень усталого человека. Жил он скромно, в двухкомнатной квартирке. И встреча наша была при мерно за полгода до его внезапной, непонятной смерти.