Лебёдушка

Во второй половине августа, ближе к обеду субботнего ясного дня, девятнадцатилетний светловолосый паренёк очнулся в абсолютно разбитом и подавленном состоянии, тут же обнаружив себя под тоненькой простынёй лишь в одном нижнем белье. Пролежав ещё с пару минут на довольно жёсткой кровати, он растерянно присел на её край и подозрительно осмотрелся в незнакомом ему помещении, которое представляло собой небольшую комнатку с бледно-бежевыми стенами, зарешечённым окном, прикрученными к полу табуреткой и столиком, а также с невысокой перегородкой, что располагалась ближе к двери и оправданно выступала из стены, отделяя небольшое пространство, необходимое каждому человеку для удовлетворения своих естественных потребностей биологического характера.

«Приплыли, это же одноместная камера изолятора, – с тревогой подумал парень. – Обезьянник!»

Вскоре он робко ступил на пол, медленно прошагал за перегородку, справил в отведённом для этого месте малую нужду и вернулся к столу под окном, где взял оставленную кем-то пластиковую бутылку с минеральной водой, снова сел на кровать и, хлебнув газированной жидкости, стал недоумённо размышлять:

«И какого чёрта я здесь делаю, вроде бы вчера всё мирно начиналось, а потом… – и тут озадаченный паренёк с досадой обнаружил, что в его памяти образовался таинственный провал, который с каждой последующей секундой пугал его всё больше и больше. – Что же я мог такого натворить? Может, просто отловили пьяным и за лишние разговоры решили отвезти сразу сюда, а не в медвытрезвитель? Или это и есть медвытрезвитель?.. Но там ведь нет решёток на окнах… или есть? Ещё и одежду отобрали, странные дела…» – продолжал он терзать свою и без того ватную голову, но в этот миг его осторожные предположения прервал глухой звук проворачивающегося в замочной скважине ключа.

– Ну что, Константин Германович, очухался? – отворив скрипучую металлическую дверь, строго выпалил рослый сотрудник полиции в серой форме, с резиновой дубинкой и серебристыми наручниками на ремне, после чего подошёл к кровати и положил на неё прозрачный вакуумный пакет с одеждой и обувью внутри. – Всё на месте?

– У меня ещё паспорт и телефон были, я их всегда с собой беру, когда из дому выхожу, – спешно осмотрев содержимое пакета, недоверчиво произнёс Константин.

– Позже выдадут. Распишись за получение и следуй со мной, – протянув прямоугольный бланк на желтоватой бумаге и синюю авторучку, пояснил мужчина.

– Хорошо, – покладисто ответил парень, подписал бумагу и стал торопливо натягивать серые носки, синие джинсы, измятую белую футболку и заляпанные какой-то грязью чёрные кроссовки.

Спустя минуту сотрудник правоохранительных органов вывел задержанного из комнаты, затворил за собой тяжёлую дверь и повёл Константина по длинному коридору, усыпанному по обеим сторонам такими же металлическими дверьми. Прошагав около пятидесяти метров, молчаливые спутники свернули направо, ещё немного прошли по коридору без дверей, затем поднялись по лестнице на один этаж и вскоре оказались у необходимого кабинета с золотистой табличкой с надписью «Дознаватели», под которой в один из трёх профилей для смены информации был вставлен продолговатый лист бумаги со следующими данными: Кузнецов О. М.

– Олег Михайлович, доставил я вашего выпивоху, – отворив без стука дверь и пропустив парня вперёд себя, довольно произнёс полицейский.

– Спасибо, Лёша, можешь быть свободен, – мягко ответил широкоплечий мужчина, сидевший за массивным столом в противоположной от двери стороне.

У боковых стен кабинета находились ещё два рабочих места, однако в данный момент они пустовали, а за спиной присутствовавшего в помещении дознавателя чуть ли не во весь человеческий рост размещалось арочное окно, сквозь которое прямые лучи летнего солнца приветливо обдавали светом всякого сюда вошедшего.

– Ну что, варвар, присаживайся, – указав на стул перед своим столом, загадочно изрёк Олег Михайлович и деловито закурил.

– Здравствуйте, – робко усевшись на выделенное ему место, рассеянно выпалил парень и стал дожидаться дальнейших реплик своего новоиспечённого собеседника, однако, не выдержав и минуты взаимного молчания, обеспокоенно спросил: – Что вчера произошло, почему я здесь?

– Вот как?.. – мужчина удивлённо поднял брови. – Значит, не помнишь ничего?

– С определённого момента…

– С какого же?

– Ну… – опустив глаза, протянул Константин, – помню лишь то, что мы с парнями отправились к озеру на шашлыки, там ещё мангал установлен и столик со скамейками… вчера там никого не было и мы остались.

– И…

– Ну… мы насадили мясо на шампуры, оставили их над огнём и стали… – в этот момент парень задумчиво замолчал, размышляя, стоит ли распространяться о следующем моменте, но опытный дознаватель тут же вставил своё красноречивое слово:

– Выпивать!

– Да, мы стали выпивать и общаться…

– И о чём же? – резво перебил говорившего дознаватель.

– Да обо всём понемногу, в общем, мы праздновали моё поступление на юридический…

– На юридический? – снова прервал рассказчика мужчина. – И кем же ты планируешь стать?

– Адвокатом, – коротко произнёс Константин.

– Похвально, похвально, правда, имеется теперь у тебя некоторое препятствие…

– Какое ещё препятствие? – ответил вопросом на вопрос парень.

– Так, – Олег Михайлович сделал последнюю затяжку, выпустил дым под потолок и затушил окурок в пепельнице, что находилась на столе справа от него, – давай договоримся следующим образом: я задаю вопросы, а ты отвечаешь, а не наоборот. Хорошо?

– Хорошо, – согласно ответил Константин.

– Что было дальше?

– Ели шашлык, выпивали, общались, а потом я купаться полез, больше ничего не помню, – поразмыслив некоторое непродолжительное время, виновато произнёс парень.

– Этого тоже не помнишь? – неожиданно спросил дознаватель, достал из выдвижного ящика стола небольшое круглое зеркало и протянул его задержанному.

– Не понимаю… – поднеся полученный предмет к своему лицу и увидав в отражении свежий багровый синяк под глазом, дрожащим голосом ответил Константин, – не понимаю и не помню. Что же всё-таки произошло? – возвратив зеркало, с чувством воскликнул он.

– Ты так не горячись, на вот, освежи память, – мужчина повернул к парню раскрытый ноутбук и нажал на широкую нижнюю клавишу, запустив тем самым уже просмотренную им немую чёрно-белую видеозапись.

Как оказалось, съемка велась камерой наружного наблюдения, что была установлена на столбе освещения как раз у того места, где ребята устроили своё празднество, и помимо столика, скамеек и мангала на ножках, расположенных среди невысоких диких яблонь, захватывала ещё небольшую часть опрятного берега и очищенный от высоких листьев рогоза узкий подход к воде. А благодаря тому, что на улице ещё не успело потемнеть, качество записи представлялось весьма отчётливым и недвусмысленным. Как и рассказывал Константин, сначала всё происходило благообразно и спокойно: парни сидели за широким столом, о чём-то задорно общались, время от времени выпивали и ожидали приготовления шашлыка, шампуры с которым уже успели разместить над тлеющими углями в мангале.

– Ты там промотай вперёд, – ненавязчиво посоветовал Олег Михайлович, – до того места, где решил в озере поплескаться.

Константин послушно последовал предложению дознавателя, несколько раз нажал на кнопку со стрелочкой вправо и вскоре увидал себя в довольно развязной манере: стоя у столика и небрежно размахивая руками, он что-то сообщил своим приятелям, снял с себя футболку, положил её на край скамейки, затем разулся, поспешно вылез из джинсов и стремглав пустился к тому месту, где не было прибрежных зарослей. Плюхнувшись с разбега в податливую воду и пару раз окунувшись, Константин стал отплывать от берега и скрылся из поля зрения камеры видеонаблюдения, однако тут же снова появился в кадре и, безуспешно пытаясь отбиться от преследовавшего его огромного лебедя, стал пятиться из воды. Белая могучая птица, явно раздосадованная появлением рядом с собой человека и из-за этого озлобленная, яростно взмахивала крыльями, неистово била ими по водной глади и грозно вытягивала шею в надежде угодить незваному чужаку своим оранжево-красным клювом прямо в голову.

Когда же Константину удалось выбраться на берег, досужий лебедь не прекращал своего старательного преследования и также выбежал из воды, тяжело и ловко ударяя клювом двуногого пришельца в область поясницы. До смерти испугавшийся за свою жизнь парень резво подскочил к скамейке, поднял из лежавшей на земле открытой коробки для шампуров тонкий металлический стержень и, молниеносно развернувшись, наотмашь ударил им назойливую птицу по шее, прямо под голову, после чего продолжил с остервенением охаживать упавшее на бок животное, безжалостно терзая его оперённую плоть.

В эти ужасные мгновения в кадре появилась передняя часть бело-синего микроавтобуса, и из него спешно вышли трое мужчин в полицейской форме, один из которых тут же подбежал к Константину и сходу ударил его кулаком в район левой скулы, отчего парень незамедлительно повалился на землю рядом с поверженной птицей, что к этому времени уже и вовсе не шевелилась. После этого блюстители закона дружно подняли свои головы и озадаченно посмотрели прямо в объектив снимающей их камеры видеонаблюдения, затем они подошли к ребятам, сидевшим на скамейке, быстро о чём-то с ними переговорили, взяли одежду и обувь Константина, подняли его самого и решительно потащили под руки к своей машине. Когда же автомобиль скрылся из поля зрения камеры видеонаблюдения, приятели Константина спешно рассовали по пакетам шампуры с шашлыком и бутылки со спиртными напитками, залили водой из пластиковой ёмкости угли в мангале, неуклюже отволокли тело бесчувственного лебедя к берегу и безразлично оставили его у воды. В довершение всего ребята возвратились обратно, подняли с земли грязный, окровавленный шампур, положили его в коробку с остальными блестящими штырями, что до этого момента оставалась лежать у скамейки, и моментально двинулись прочь.

– Поверить не могу! – внимательно просмотрев видеозапись, выпалил ошарашенный паренёк. – Как же это я… птица-то, птица-то, нет, не может быть… – он отодвинул от себя ноутбук и попросил стакан воды.

– Да что ты заладил с этой птицей? – Олег Михайлович лениво поднялся с кресла, подошёл к аппарату для раздачи охлаждённой воды, что стоял в углу кабинета у окна, наполнил прозрачной жидкостью одноразовый пластиковый стаканчик, поставил его перед собеседником и снова вернулся на своё место.

– Как же это, что же теперь будет? – отпив пару глотков, тревожно вопросил Константин.

– Арестовать бы тебя прямо сейчас за жестокое обращение с животным, повлекшее его гибель, да отправить годика на три в «Белый лебедь», – поставив локти на край стола и подперев ими голову, хмуро ответил дознаватель. – Ну да ладно, если ты ещё не понял, дело тут совсем не в этой несчастной птице, которая, к слову сказать, занесена в Красную книгу!

– А в чём же тогда? – озадаченно произнёс Константин. – Глаза б мои не видели этого видео…

– Да руки б не делали! – резонно добавил Олег Михайлович. – Дело-то как раз в руках, только не в твоих…

– Как это? – с любопытством посмотрев на мужчину, коротко спросил парень.

– Тоже мне, будущий адвокат, – усмехнулся дознаватель и откинулся на спинку кресла. – Двинул тебя наш сотрудник не по уставу, вот как! Теперь может работы лишиться… или ещё чего хуже.

– Да, да, точно! Приятели мои, Колька с Саней, они могут всё подтвердить! – не особо разобравшись в сложившейся ситуации, стал возбуждённо тараторить парень.

– Ты совсем дурак? – изумился Олег Михайлович. – Скажи своим друзьям, чтоб держали языки за зубами! – назидательно промолвил он. – Или ты хочешь из университета вылететь за свои проделки, ещё не начав там учиться? Я могу всех вас по предварительному сговору оформить, напились, мол, и стали живодёрством заниматься, то-то они тебя не спешили от птицы оттаскивать, когда ты лупасил её шампуром… Хорошо повеселились детки, нечего сказать!

– Ну, это уж слишком, – испуганно произнёс Константин, – но как же видеозапись? На ней ведь всё видно… и что я лебедя убил, и что сотрудник полиции мне врезал…

– В общем, эта видеозапись теперь имеется только на моём ноутбуке. Ребята вчера оформили твоё задержание как обычную проверку личности, а так как паспорта при тебе не оказалось, пришлось доставить тебя в отделение для выяснения…

– Но ведь у меня был паспорт! – уверенно отрезал парень. – И телефон ещё был, я это отлично помню.

– Не о том волнуешься, – серьёзно сказал Олег Михайлович и тут же смягчил свой тон, – но тебе всё же несказанно повезло. Официально тестировать тебя на алкоголь наши ребята не стали, таким образом, ты чист и светел, а эта видеозапись на всякий случай останется у меня, дабы ты каким-то чудесным образом не решил вспомнить, что неправомерно получил по лицу. Но я думаю, что дали тебе мало, – подытожил разъяснение ситуации дознаватель и достал из выдвижного ящика стола паспорт и мобильный телефон Константина. – На вот, твоё?

– Моё, – бегло осмотрев полученные вещи, утвердительно ответил задержанный.

– Сейчас выпишу пропуск на твоё имя, и можешь быть свободен, – окончательно добавил Олег Михайлович и стал заполнять необходимый бланк, после чего передал его парню и повелительно указал рукой на дверь.

Константин принял выданную ему бумагу, поднялся со стула и рассовал по карманам джинсов паспорт и телефон. Немного помявшись на месте, он хотел было ещё что-то сказать, но мужчина сурово нахмурил брови и строго произнёс:

– Свободен, я сказал! Чеши отсюда, чтоб глаза мои тебя больше не видели!

Позволено покинув полицейский участок и благополучно отправившись домой, Константин поочерёдно позвонил Кольке и Сане и, сообщив товарищам о своём добром здравии и поведав также о недавнем разговоре с дознавателем, настоятельно посоветовал им никому не распространяться о случившемся накануне. Впрочем, никто из ребят этого делать и не намеревался.

Этим же вечером, когда на улице ещё не успело стемнеть, Константин возвратился на то самое место, где вчера собственноручно расправился с пернатым преследователем. Угрюмо пройдясь туда-сюда мимо скамеек и столика, где в этот час уже пребывала иная компания молодых людей, от своих позорных деяний он не обнаружил почти никаких следов: лишь еле уловимое багряное пятно, почти полностью впитавшееся в травянисто-песчаную землю, напомнило ему об увиденном на ноутбуке Олега Михайловича. Константин невольно воскресил в памяти ту часть видеозаписи, в которой его приятели оттаскивали бесчувственное птичье тело к самой кромке озера, и машинально прошагал к берегу, где предположительно должен был находиться бездыханный лебедь, однако у высокой травы, рядом со свободным подступом к воде, он обнаружил лишь редкие белые пёрышки.

«А ведь он же невольно спас мне жизнь, – присев на корточки, подумал Константин. – Не позволил выплыть на глубину и выгнал меня на берег. Эх, пьяная моя голова… мог бы запросто утопиться!»

Между тем из-за густого рогоза вместе со своими серо-бежевыми птенцами, походившими по размеру на небольших гусей, бесшумно выплыла белая лебёдушка. Не решившись приблизиться к берегу, она пристально посмотрела на Константина, и ему неприятно показалось, что взгляд её наполнился каким-то животным, тянущимся от самого сердца, искренним презрением. Гордая и прекрасная птица величественно вытянула свою длинную могучую шею, отрывисто и надрывно пронзила воздух тревожным криком, в котором парень уловил что-то глубокое и осознанное, может быть, даже лебединые проклятья, и, окинув взглядом своих детёнышей, вместе с ними скрылась за высокой озёрной травой.

***

А вскоре всё и позабылось. Константин стал прилежно учиться на юридическом факультете, где и встретил свою будущую жену, беспечные лебедята подросли, сменили нелепый пух на прекрасные белые перья и со временем обзавелись собственными семьями, и только их надломленная скверным человеческим деянием мать, будучи не в силах распрощаться с непредвиденно утраченной любовью, до скончания своих дней хранила ей истинную верность, оставаясь навеки томящейся и безмерно одинокой.