Во дворе на лавочке сидит поэт Иванов. Он в расхристанном болоньевом плаще и в видавших виды кедах «Москва». Штанов на Иванове нет. Поэт прилично пьян и зол — выгнала из дома жена. Рядом с ним стоит пластиковая бутылка с самогоном неизвестного происхождения и двое новых друзей крайне сомнительной наружности. Товарищи с сильно загорелыми лицами курят одну на двоих самокрутку и прищурившись слушают Иванова. - И, что характерно, обнаглели — у всякого теперь есть свое мнение. Раньше она в бухгалтерию ходила при рынке и никто ее знать не знал, а сегодня у нее аккаунт в Одноклассниках и для всего есть свой взгляд. О поэзии она рассуждает. Тьфу. Поэт отхлебывает самогон и протягивает бутыль новоиспеченным приятелям, одобрительно кивающими головами. - А у меня вообще нет телефона. И ничего! — щерится щербатой улыбкой один из них. - Вот Пушкин поэт! Мда! — нащупывает новую тему для беседы второй. - Ну, Пушкин. Пушкин. Ну, что вот ваш Пушкин? Что Пушкин? — нервно вопрошает окончательно захмел