2000 год. Часть 3
Всем было любопытно знать: попаду ли я вообще в утку из своего новенького помпового ружья. Да и мне нетерпелось пострелять по цели, пусть даже жестянной. Отойдя от развешанных банок метров на двадцать пять, я сделал три выстрела, которые точно легли в цель. Удовлетворённый таким результатом, я предвкушал следующее утро. Ближе к вечеру мы отправились проверять сети. Улов оказался гораздо значительнее утреннего. Щучки и несколько язей брыкались на дне лодки. Стало смеркаться, и подул прохладный ветер, нагоняя на небо всё более плотные облака. Ужинали остатками утиной похлёбки и консервами. Насытившись, я стал подбираться к палатке. Уснуть однако сразу не удалось. Кто-то бросил в костёр осиновое бревно, которое заставило деда высказывать замечания по этому поводу, обильно сдобренное связующими словами. Его монолог долго разносился по тёмному острову. Едва задремав, меня разбудил шорох в палатке. Стал накрапывать мелкий дождь и все что могло промокнуть стали заносить в палатку, а я уже как диспетчер распределял имущество по ограниченному пространству одноместной палатки. Ружья, патроны, сапоги и ватники, всё распределив, я выбрал и место, где ещё оставалась возможность скрутиться калачиком и продолжить сон. Проснулся я быстро, и высунув голову наружу обнаружил, что тот самый дождик уже закончился, практически не успев ничего намочить. За столом под навесом неторопливо текла беседа и у потрескивающего костра, привалившись на брёвнах, отдыхали другие. Выйдя из палатки и надев сапоги, я присоединился к сидящим за столом. Поставили котелок с чаем. Минут через пятнадцать уже все собрались вместе, завтракая чаем с бутербродами. Затем разобрав из палатки своё оружие и патронташи вновь отправились к берегу. Сидя в корзинах, ожидали своего сольного выступления подсадные утки. Здесь и была обнаружена вялость одной из уток: она не стпла крякпть, а в корзине мы нашли яйцо, которое она снесла. Последовательность расстановки по шалашам была прежней, но на сей раз лодку мы загнали в новое укрытие. Подсадная крякала почти без перерыва, однако на её призывы откликов не последовало и в это утро. Лишь игривые щуки нарушали гладь водной поверхности. Отсидев в засаде до десяти утра, было решено сниматься с места, забирая остальных. В этот день охота была ещё менее удачной, чем в предыдущий. На всех было добыто лишь два чирка. Вернувшись на свой островок, мы стали готовиться к отбытию в посёлок. Я должен был возвращаться в Москву, другим на работу, третьим на побывку и за патронами с тем, что бы в понедельник к вечеру уже вернуться на озёра. Дорога к берегу где базировалась лодка заняла минут сорок тихого хода. Семь человек в одной лодке не давали возможности ни разогнаться, ни шевельнуться внутри. Прибыв к берегу и распрямив скрюченные в лодке тела, наша компания направилась к дому деда где поделив улов сели по машинам и разъехались по домам. Уже в посёлке я переоделся и пообедав собрал вещи в багажник. Мой первый выезд на охоту не оказался результативным, но удовольствие от общения с природой перекрывало всё. Наваристая уха, душистая похлёбка из уток на озёрной воде, берёзовый сок….