Эти ребята поседели раньше одноклассников. Они скупы на эмоции. Только изредка вырвется из-под контроля мужская слеза. Они, кажется, смотрят сквозь тебя, будто там, где заканчивается взгляд, видятся жёлтые пустыни Афгана или горные пейзажи Чечни. А, может, стараются разглядеть из-за туманной занавеси памяти лица друзей, которые в чужой стране за миг сменили земной путь на небесный.
— Медсестра, Марина, из Владикавказа, ей было 23. Навсегда ее запомнил. Сгорела. Об этом мне сказал следователь, когда приехал на допрос в госпиталь. Лейтенант из Екатеринбурга, разорвало пополам, Юндин, ростовский парень, Трубицин, из Подмосковья, под обстрелом погибли еще двое. Тогда и я был тяжело ранен, в голову, грудь, живот, ноги. Когда следователь ушел, я плакал. Не за себя. Страшно, когда девчонки умирают. Пацаны – это нормально, привычно, война же. Девчонки так не должны умирать, – решился на разговор Владимир Александров.
На груди у него орден Мужества. Получил награду за проявленную отвагу во время срочной службы в 1999 году, будучи разведчиком-дальномерщиком в составе 239-ого отдельного разведывательного батальона. 27 дней в Чечне – всего-то четыре недели, а для него – целая жизнь.
— Мы, разведдозор, ехали на специальное задание. Боялись. Прямо на глазах седели сослуживцы, с которыми мы были в одной машине. От страха…
Он напоминает мне брата. Такой же взгляд, слегка опущенные округлые плечи, сжатые в кулак руки. Он тоже не спал по ночам:
— Службу вспоминаю часто. В первое время, когда вернулся домой, кричал во сне. (Проступила слеза. Извинился, растер глаза, продолжаем разговор. — ред.) Все время снилось одно: я ранен, меня везут, и мы падаем в пропасть. Прибегали мама с папой, будили, успокаивали. Потом прошло… Лет на десять, нет, даже на пятнадцать…
События двадцатилетней давности его не отпускают и сейчас. И отпустят ли? Володя в социальных сетях нашел подруг медсестры Марины, написал им. Они ответили. От этого стало легче, потому что ее помнят. В памяти дорогих людей она живая, смеется, разговаривает, радуется жизни…
Молодой человек часто заходит на сайт морского госпиталя, где его собирали по частям, чудом вернули к жизни. Поздравляет медперсонал с праздниками, благодарит. Всегда принимает приглашения на памятные встречи с товарищами, на уроки мужества со школьниками. На вопрос не жалеет ли о том, что армия так повлияла на судьбу, отвечает:
— Нет, не жалею, что служил. Мужчина должен отдать долг Родине. Я даже решился на операцию, чтобы врач мне подписал «годен». Он сожалеет об этом, а я – нет. Если это не случилось бы со мной, случилось бы с кем-то другим. Судьба!