В моем городе жила одна одинокая пенсионерка, звали ее Вера Ивановна. Пенсионерка как пенсионерка, ничего исключительного, но работала она цветочницей на городском кладбище, сколько себя помнила. А помнила она себя достаточно давно, только о молодости никогда не рассказывала, будто ее и не было совсем, и жизнь ее протекала только в одной пожилой невесёлой поре.
Кладбище находилось почти в лесу, на отшибе всего того, что напоминало нормальному человеку о жизни. Работёнка так себе, зимой холодно, а летом ничего, только ноги болели от ревматизма, потому что зимой холодно и пенсия маловата.
Цветы она делала сама по вечерам дома. На утро продавала и потом опять делала в роговых очках под тусклой лампой, засиживаясь далеко за полночь, потому что творчество сильно увлекало, да, и капризного клиента постоянно требовалось удивлять новинками и яркими расцветками.
Конечно, можно было мороженое в цирке продавать, например, или газеты с открытками в киоске. Но кто—то же должен работать там, где другим совсем не хочется? Призвание тоже никто не отменял. К тому же, тишина, природа, трели птиц, корабельные сосны, собаки. Она привыкла, работа ей нравилась и коллектив подобрался хороший. Григорий Николаевич, майор в отставке, талантливо и красиво писал на траурных ленточках последние послания, исключительно выходило, особенно с философскими напитками.
Мария Сергеевна предлагала самые лучшие в городе ритуальные услуги и аксессуары. Это про нее и про коня на скаку написал ещё в свое время Некрасов, а умирающий, увидя ее, непременно, раздумал бы умирать. Но, кто же бы их познакомил? Поэтому дела шли хорошо.
Два посменных олуха-смотрителя, несколько постоянно страждущих копателей, стая собак и кто-то ещё, но всех трудно запомнить.
Так они и жили, вернее работали. Зиму сменяла весна, после лета приходила осень.
Григорий Николаевич обычно рассказывал несмешные анекдоты, а Мария Сергеевна заливалась неприличным для этого места смехом.
Вера Ивановна улыбалась, качала головой и ждала своих покупателей, которых становилось все меньше и меньше. Сначала цветы у нее покупали, потому что они были самые красивые на всем базаре, но со временем, покупали из жалости, её стареющего, обветшалого вида. Да, и цветы уже не получались как раньше, а она с каждым днём всё больше унывала в сторону милостыни.
Когда Вере Ивановне ничего не удавалось продать, она ходила по дорожкам кладбища и украшала цветами давно заброшенные могилки, читала годы жизни и любила рассматривать фотографии.
Она была на столько тихая и неприметная, что можно было совсем не заметить ее отсутствие, даже через неделю или две. Так и случилось.
Григорий Николаевич рассказывал свой очередной анекдот, как одна старушка профессорша зарубила студента на экзамене по русской литературе. Мария Сергеевна, смеялась до коликов, представляя в красках как старушка поднимает топор. Тут и заметилась пропажа.
Пролетал день за днём, а Вера Ивановна не приходила. Григорий Николаевич иногда посматривал на ее прилавок и многозначительно вздыхал.
В один из серых осенних дней, хоронили одну старушку. Мария Сергеевна сразу узнала в ней Веру Ивановну.
Соседи, которые ее хоронили, рассказали, что болела тяжело и сильно скучала по всем и особенно тосковала по работе.
— Домой, сказал Григорий Николаевич
— Ну вот, она и вернулась домой.
____________________
Подписывайтесь на мой канал, в связи с изменениями правил на Дзене, будет интересно!
Пожалуйста, не дайте погибнуть моей страничке.
____________________
#жизнь #домой #Кладбище #рассказ #жизненная история