Севилья-город, в котором я живу уже более пяти лет. Большой, туристический и красивый, со своими особенностями, и одной из этих особенностей являются как ни странно, бомжи.
Я, человек приехавший из другой страны, почему то была удивлена их количеству, да и тому, что они вообще есть. Наверно я, как многие думала, что где-то «трава зеленее» и экранная картинка кинофильмов, рисовала своё.
Кто эти люди, живущие на улицах?
На улице обитает разнокалиберный контингент, а конкретно, румыны, румынские цыгане, африканцы, литовцы и редко испаноязычные представители, но если и встречаются, то это скорее дети, рождённые от случайных связей.
Где конкретно они живут?
Днём просят денег на улице, сидя со стаканчиками или протягивая руки ко всем проходящим, и трясут пластиковые бутылочки, в которых растворяют то, что принесёт им удовольствие (что конкретно не могу называть, запрещено платформочкой;).
А ночью, когда холодно прячутся под крыши банковских зданий, магазинов и офисов, заходят в подземные парковки, носят с собой одеяла и картонки, чтобы сделать свою постель.
Но это выбор тех, кого победил недуг любви к уличной жизни, с которым приходят известные зависимости, а так, для тех, кто оказался в трудной ситуации, Испания предоставляет временный ночлег и еду три раза в день, а также возможность помыться и сменить одежду на чистую и продезинфицированную.
Однажды, проходя по центральной улице города, я увидела мужчину, сидевшего со стаканчиком для денег. Его внешность дала мне понять, что он возможно знает русский язык. Я подошла и спросила:
-Ты говоришь на русском?
-Да,-ответил он.
Оказалось, что он из Литвы, работал на полях, работы не стало (скорее его либо выгнали, либо ему что-то не понравилось), а выгнать могли только за одно, употребление горячительного.
-Почему ты не идешь на ночлег в организацию?
-Не хочу, там воруют-ответил он.
В таких организациях предоставляются ещё и шкафчики с замками для личных вещей, но он твердил своё.
При этом я точно знала, что он употребляет горячительные, но на тот момент видно было, что не увлёкся окончательно.
Мы подружились, насколько это возможно. Мне хотелось ему помочь. Я носила ему домашнюю еду и уговаривала вернуться на Родину, но он ни в какую не хотел.
Дома была больная мама, сестра со своей семьёй. Он звонил им с чужих телефонов, чтобы дать знать, что он жив, обманывая о своей хорошей жизни.
Оказалось, что с ним ещё двое литовцев, которые подсели на другие крючки уличной жизни, чему он очень противился.
Но при этом никто из них не хотел возвращаться на Родину и даже возмущались тому, что их власти, не умеют вести политические дела с Россией, поэтому их страна сейчас в бедственном положении, из-за маленького количества сбыта местной продукции.
Мы как волонтёры ходили навещать этих молодых мужчин, даже снимали хостел одному из них, чтобы он смог помыться, отдохнуть и поесть, но даже этот день показался ему долгим, хотя он и радовался как ребёнок, возможности пойти в душ, его всё время тянуло на улицу…
Где они сейчас никто не знает, к сожалению...