(книга «Больше, чем тире»)
И вот после гиревого зачёта мы лёгенькой ленивой трусцой направились к спортгородку, где находились две полосы препятствий ВМФ.
Но чтобы понять, какой же всё-таки невероятный подвиг совершил мой друг на удивление всем и преподавателя в частности, надо во всех подробностях рассказать о самой полосе препятствий. Ну у каждых родов войск есть своя специализированная полоса препятствий – согласно роду и характеру деятельности (ох, какой канцелярит). У моряков она тоже не лишена своей особой морской начиночки и военного шарма.
Итак. Что же необычного представляет из себя эта полоса препятствий? Всех военных и служивых прошу не возмущаться излишними подробностями, ибо я рассказываю широкому кругу читателей, которые могут и не знать многих специфических терминов и не догадываются о некоторых премудростях военно-морского бытия.
Если посмотреть на военно-морскую полосу препятствий простым взглядом невоенного обывателя, то она покажется причудливым набором и нагромождением необычных приспособлений, которые должны не только осложнить жизнь военно-морскому спортсмену, но и могут создать некую угрозу его здоровью. Так что прежде, чем мы пустим наших четверокурсников наперегонки по этому комплексу, давайте-ка не спеша совершим лёгенькую ознакомительную экскурсию по ней.
Сама полоса препятствий имеет длину 60 метров. Раньше на полосе препятствий был другой, и я считаю, очень важный элемент – бросательный конец. Это такая тонкая и легкая верёвка (шкерт) с грузилом на конце. Давалась команда «Старт» и участники забега сначала размахивая этим концом должны были отправить его в полет строго параллельно полосе препятствий на дальность в 30 или 40 метров.
Ещё будучи первокурсниками мы часто видели, как наши старшие собратья по системе по вечерам, да и в свободное от учёбы и увольнений время подолгу тренировались в точном метании бросательного конца. Но, в связи с новыми веяниями, нормативы изменились и этот элемент был заменён на обыкновенный груз. А время на размотку и бросание шкерта заменили пробежкой вдоль полосы препятствий туда и обратно.
Так что мы сначала пробежимся от места старта в конец полосы препятствий, где стоят четыре вешки и обратно. Теперь опять бежим всего 20 метров от линии старта до первого элемента. Первый элемент, как вы помните, груз. Это такая 20-ти килограммовая чушка, подвешенная через блок на тросе, который закрепляется на утке (кнехте) в самом низу.
Так вот. Мы подбегаем и освобождаем трос, накинутый восьмёркой на утку. Груз сверху быстро поехал вниз, строго соблюдая закон всемирного тяготения Ньютона. Её, я имею ввиду чушку, надо аккуратно, без удара, опустить на землю, перебирая руками по тросу. Затем пара шагов - и мы у выстрела с леером, штормтрапами и шкентелями с мусингами. Так. Без паники. Рассказываю всё по порядку. Выстрел - это такой горизонтальный брус длиной шесть метров и шириной верхней площадки всего в 20 сантиметров, который укреплен на высоте четырёх метров. Вот чтобы нам не свалиться с такой высоты с узкой площадки и нужны леера – это два натянутых металлических тросика по бокам, выполняющих роль перил.
А вот чтобы забраться на этот выстрел надо прибегнуть к помощи штормтрапа. Это попросту верёвочная лестница, по которой надо забираться особым способом – совсем не так, как по обычной приставной лестнице, а то ноги и нижняя часть туловища уедут вперёд, и ты не сделаешь более ни шага. Чтобы забраться по штормтрапу нужна особая сноровка. И по нему всегда забираются и спускаются только сбоку. На одну ступеньку носком вперёд, на другую – пяткой вперёд. Ну совсем как в финале фильма «Тот самый Мюнхгаузен», когда барон поднимался по такому штормтрапу к небу, помните?
Ну всё – мы забрались наверх, встали на ноги и мелко семеня бежим по выстрелу, держась за тоненькие тросики лееров. На выстреле специально нарисованы две полосы, обозначающие место крепления штормтрапа и шкентеля с мусингами. Шкентель с мусингами – это обыкновенный канат с узлами. Вот по нему мы и будем спускаться вниз, только осторожно – не стоит сильно обхватывать ногами этот канат, а то при спуске можно несколько раз получить теми самыми мусингами по своему бесценному междуножью. И тогда нам уже будет не до зачёта с нормативами.
Всё! Без приключений спустились вниз, пара шагов к переборке с «горловиной» и просачиваемся сквозь импровизированный люк овальной формы. Но не просто так. А сначала ставим по ту сторону одну ногу, складываемся перочинным ножичком пополам и бочком проныриваем всем телом к новому препятствию – «качающейся доске». Эта доска шириной 25 сантиметров и длиной шесть метров подвешена на тросах, словно гигантские качели и представляет собой серьёзное препятствие для неподготовленного экскурсанта. О сколько было ушибов, растяжений и переломов в результате падения с этой треклятой доски, подвешенной на небольшой высоте всего в 60 сантиметров. Без сноровки и упорных тренировок по этой зыбкой доске, которая имитирует палубу корабля в штормовом морем, оказывается не так то легко пройти. Иногда упавший с доски ещё в добавок получал от неё же затрещину по своей тыковке. А бежать надо по ней быстро – одним темпом, ни в коем случае не останавливаясь и при этом высоко задирая колени и как можно сильнее топая всей ступнёй по доске. Тогда доска начинает вибрировать и прогибаться вниз, а не раскачиваться из стороны в сторону.
Но вот, преодолев и это препятствие, мы подбегаем к вертикальному трапу высотой четыре метра с ограничителем, обозначающими шахту диаметром 65сантиметров. Ну этот трап похож на вертикальную лестницу башенного крана, по которой крановщик вскарабкивается к своему рабочему месту. Быстренько карабкаемся по трапу, ступая по каждой ступеньке. Кстати, ограничитель не позволяют перешагивать через две-три ступеньки, когда зад невольно отклячивается и упирается в тот самый ограничитель, тем самым блокируя дальнейшее движение вверх. Поэтому надо перебирать своими конечностями по-мультяшному очень и очень быстро – словно осьминожка сучит своими присосками. В верху шахты мы упираемся головой в крышку люка. Откидываем её назад, при этом крышка фиксируется специальной цепью, чтобы не откинулась назад. Мы вновь на высоте четырёх метров, с которой теперь предстоит спускаться по наклонному трапу с поручнями, и у которого большие расстояния между ступенями.
Так что с глупа и неопытности можно промахнуться и угодить между ступеней своим междуножьем и, приложившись со всего размаху своей чумичкой об одну из ступеней, к многочисленным переломам конечностей гарантированно можно заработать сотрясение мозга с хроническим ночным энурезом. Но особым шиком здесь является отработка скоростного спуска по перилам этого трапа. То есть можно и по ступенькам сбежать, а можно съехать как на санках. Закидываешь ноги на перила, опираешься локтями о перила и… ПОЕХАЛИ!!! Только одно необходимое условие этого скоростного спуска - в самом конце этой поездки надо обязательно успеть снять ноги с перил и соединить их вместе, а то можно своей шайбой увеличить число кратеров на планете. Всё спрыгнули. Ну полосу мы почти прошли. Осталось только схватить в руки ящик с грузом 24-х килограммовых «боеприпасов», и добежать с ним метров десять до специальных четырех стоек. Там надо их обежать змейкой – этакий слалом с отягощениями, и вернуться к наклонному трапу. Теперь выполняем всё в обратном порядке. Бег по наклонному трапу, спускаемся в шахту, предварительно закрыв за собой люк, Пробегаем по штормовой доске, ныряем в горловину овального люка, залезаем по штормтрапу, бегом по выстрелу к шкентелю с мусингами, спускаемся вниз, подбегаем к грузу и тросом загоняем 20-килограммовую чушку кверху и восьмёркой закрепляем трос на утке. Ну а теперь бежим к линии старта, а оттуда спринтерский забег до последней слаломной вешки и обратно. Всё!!! Мы сделали это. В принципе на первый взгляд не трудно и даже местами интересно.
Вооооот. Ну а теперь немного лирики. Как я описывал ранее Вовчик, мой добрый друг, был почти моего роста, но крепкого телосложения. Поэтому гирями и штангами он легко забавлялся. Длинные дистанции ему тоже давались без особых усилий. Трешку или пятерик он преодолевал легко. Даже на перекладине и брусьях вопреки всем законам аэродинамики и физики он довольно-таки резво вращался, а вот с этой чёртовой военно-морской полосой препятствий у него всегда получался затык. Ну не укладывался он в норматив не то что на двойку, а даже на ноль. И всё вроде бы он делал правильно и скоро, но всё равно не получалось у него делать это резво и ретиво. А вот со мной всё было наоборот. Кажется – это единственная тема по физподготовке, которую я не просто легко выполнял на какой-то там разряд, а просто обожал. Дело в том, что в детстве, мой отец по субботам в парково-хозяйственный день или в воскресенье, если он был дежурным по части, брал с собой в часть. А там по выходным часто устраивались военно-прикладные спартакиады, в которых я по своему шкетству обожал участвовать среди взрослых дядек-матросов, так волнительно пахнущих нафталином вперемешку с кирзой флотских юфтевых ботинок. Там меня и на перекладине подвешивали и учили делать склёпки с подъемом с переворотами и, конечно же, я учился бегать по этой военной полосе препятствий. Вот от них-то к своим шестнадцати годкам (перед поступлением в училище) я и набрался-научился всем хитростям и премудростям по преодолению этой полосы…
- Лёха, - Вовка, стоя сейчас перед полосой был неприлично сосредоточен и до крайности серьёзен, - ну как эту полосу пройти? Может быть ты пробежишь первым с кем-нибудь, а потом параллельно со мной будешь мне подсказывать и подбадривать?
- Нет, так не пойдёт, - сказал я поёживаясь от предвкушения забега по любимой дисциплине, - лучше вставай со мной в паре. Будешь меня догонять. Ведь все хитрости и уловки ты знаешь?
- Ну да…
- Значит тебе осталось только одно – догонять меня.
И мы встали в пару.
Раздалась команда от преподавателя. Секундомер щёлкнул, и мы стартанули. Вовка тут же с места в карьер рванул к последней вешке.
- Не спеши, - крикнул я ему вдогон, - береги силы.
Но он только отмахнулся, как от назойливой мухи, устремляясь вперёд к своему призрачному отпуску. Я не спеша добежал до вешки и повернул обратно. А Вован уже быстренько разматывал восьмёрку с утки. Добежав до линии старта, я рванул к своему грузу – вот теперь пора рвать! Одним махом скинул восьмёрку и взявшись за канат почти у самого конца вместе с ним подпрыгнул к верху, гася своим весом скорость падающей 20-ти килограммовой чушки. Та аккуратно, с едва слышным стуком, уткнулась в землю. Спрыгнул, заметил, что Вовка уже бежит к концу выстрела , спускается вниз, ища ногой шкентель с мусингами. Я вскарабкался по штормтрапу наверх. В три прыжка - по выстрелу к последней черточке, указывающей на шкентель, на обеих руках вниз. Прыжок, поймал трос, проскочил мусинг, второй… спустился. Вовка уже бежит по качающейся доске высоко задирая колени. Весь комплекс, удерживающий доску, угрожающе трясётся, скрипит. Я пронырнул сквозь овальный люк и таким же образом промчался по доске, немного сокращая расстояние разделяющее меня с другом. В последний момент Вовчик стушевался и чуть было не упал с доски, но поймав себя в воздухе, словно барон Мюнхгаузен, смог с честью преодолеть это препятствие. В горловине шахты он немного замешкался. Я же, поднырнув под ограждение, высоко подпрыгнул, ухватился руками за перекладину и, подтянувшись, поймал ногой ступеньку. Несколько шажков вверх. Предусмотрительно прикрыв рукой голову, ударяюсь в люк и откидываю его назад. Теперь мы с другом синхронно очутились на четырёхметровой высоте перед наклонным трапом. Также синхронно закинули ноги на перила и также синхронно поехали вниз, свистя ушами на ветру.
Правда вес у моего друга был поболее моего, и поэтому ускорение, с которым он домчался до конца трапа, было немалым. По инерции он пробежал пару лишних шагов, теряя драгоценные секунды. Я, приземлившись глубоко присел, развернулся, схватил ящик. Тяжелый чёрт! Дыхалку сбивает, собака! Взвалил его на плечо, и помчался, словно гарсон из ресторана, невольно отставляя свободную руку для баланса далеко в сторону. Вовка же, схватив ящик словно подушку, нежно прижал его к своей груди, и так с ним в обнимку припустил догонять меня. Я обежав все вешки, развернулся в обратный путь.
- Дурень! – тяжело дыша, крикнул Вовке на бегу, - ящик на плечо! Быстрее и удобнее!
- Сам дурак! – раздалось дружеское в ответ, - потом!
Я уже подбежал к трапу. Кинул ящик рядом и в три прыжка, перелетая через несколько ступеней, снова оказался наверху. Перевёл дух. Вовка уже бежал обратно, всё также трепетно обнимая 24-х килограммовый ящик.
- Догоняй! – крикнул я.
- Не спеши! – скорее не просьба, а приказ раздалось от него снизу. Я прыгнул жерло шахты, ухватившись одной рукой за цепь, удерживающую крышку люка. Та захлопнулась. Зависнув на миг, спрыгнул вниз, поднырнул под ограждение и побежал обратно по доске. Путь по штормтрапу, выстрелу и обратный спуск по шкентелю был быстр, лёгок и неприхотлив. Подбежав к тросу, опять подпрыгнул как можно выше и уже заваливаясь на спину быстро-быстро перебирал руками, заставляя железную чушку пониматься кверху. Удар! На месте! Всё! Восьмёрку - на утку и - к линии старта. Теперь 60 метров туда и столько же - обратно. Вовка тяжело и громко пыхтя паровозом Черепановых громко гудит мне во след:
- Куда гонишь, гад!
- Давай, Степонкус! Газуй! - ору я на моего друга, мотивируя на подвиг.
Я, уже не сильно надрываясь возвращался к финишу, когда мой сердечно дорогой Вован накидывал восьмёрку на кнехт. Завидев меня он сокрушённо боднул головой воздух. К линии финиша мы пришли одновременно, но ему ещё предстояло преодолеть те самые "гадские" последние 120 метров.
- Молодец, - сказал мне преподаватель, - вышел на разряд. И стал фиксировать результат в своём походном журнальчике.
- Вот же блин, - воскликнул я, заметив, что Вовка немного поник и теперь без энтузиазма бежит к последней вешке полосы препятствий, заметно снижая скорость. Энергии во мне еще немного осталось, и я побежал на Вовкину половину встречать его на обратном пути. Снял с себя поясной ремень, застегнул, сделав петлю. У скошенного трапа протянул ему ремень:
- Держись!
Он опять разочарованно, но молча боднул головой воздух и ухватился за ремень. И мы рванули с ним, как на последней в нашей жизни стометровке. Вовка шумно пыхтел и громко топал – верный признак, что силы его уже на исходе. Уже перед самым финишем, выстрелив Вовкой, как камнем из пращи, я отправил его к заветной черте. Ну и инерция же у него оказалась! Вован пролетел финишную черту, пересёк беговую дорожку, за ней - зелёный травянистый берег Амазонки и плюхнулся в наш ручей, медленно погружаясь в вонючий ил. Я тоже упал на траву, едва дыша. "Ну нет. Такие повороты с галопом - не для моей лошадки", - так кажется говорили ковбои на Диком Западе из фильма "Приключения принца Флоризеля". Весь класс радостно хохоча уже выуживали обезумевшего Стёфу из коварной Амазонки. Когда его вытащили, к Вовке, трясясь от неимоверного возбуждения подбежал преподаватель:
- Стефаненко! Ты - герой! А говорил, что не можешь! – декламировал он голосом Левитана, объявлявшего о Великой Победе над фашистами.
- Так я уложился?!
- Ты не просто уложился! Ты едва до «отлично» не дотянул!!!
- Вот же, блин-нафиг, - простонал Вовка и обернувшись ко мне, лежащему тут же на травке подле него, горько улыбнулся, - совсем загнал, гад. А ещё друг называется…
Так что Вовка смог беспрепятственно уехать в свой законный летний отпуск где и женился на своей школьной однокласснице.
Правда следующим утром весь наш взвод по подъему истошно скрипел, тихо стонал, негромко икал и потрескивал на поворотах и неровностях. Теперь каждый на собственном примере установил для себя непреложную физиологическую истину - при ходьбе у человека обыкновенного принимают участие абсолютно все мышцы - даже мимические на лице.
© Алексей Сафронкин 2022
Другие истории из книги «БОЛЬШЕ, ЧЕМ ТИРЕ» Вы найдёте здесь.
Если Вам понравилась история, то не забывайте ставить лайки и делиться ссылкой с друзьями. Подписывайтесь на мой канал, чтобы узнать ещё много интересного.
Описание всех книг канала находится здесь.
Текст в публикации является интеллектуальной собственностью автора (ст.1229 ГК РФ). Любое копирование, перепечатка или размещение в различных соцсетях этого текста разрешены только с личного согласия автора.