В состоянии сонном, как в вате,
Пребывает хмельная душа,
Не лежать нынче мордой в салате,
Пью размеренно и не спеша.
Не становятся в розово-белом,
Виды мира, надеюсь, пока,
Накрывает покоем, но в целом,
Пофигизмом, в бокале - тоска.
Пью её, вместе с грустью глотая,
Не пытаясь гадать, что же ждёт?
И привычно, не переживая,
Всё иллюзии, морок, пройдёт.
То, что кажется наиважнейшим,
Обратится в ничто или прах,
И как снеги, пухом нежнейшим,
Растворится в души закромах.
Улетучится дымка тумана
У грядущего на рубеже,
Да покажется дно стакана -
Боль добавив поддатой душе.
И она, вновь взметнётся, болея,
В драку ринется, будто алкаш,
Безнадёгу и мрак, стервенея,
Тщетно рвать, обретая кураж.
В состоянии сонном, как в вате,
Пребывает хмельная душа,
Не лежать нынче мордой в салате,
Пью размеренно и не спеша.
Не становятся в розово-белом,
Виды мира, надеюсь, пока,
Накрывает покоем, но в целом,
Пофигизмом, в бокале - тоска.
Пью её, вместе с грустью глотая,
Не пытаясь гадать, что же ждёт?
И привычно, не переживая,
Всё иллюзии, морок, пройдёт.
То, что кажется наиважнейшим,
Обратится в ничто или прах,
И как снеги, пухом нежнейшим,
Растворится в души закромах.
Улетучится дымка тумана
У грядущего на рубеже,
Да покажется дно стакана -
Боль добавив поддатой душе.
И она, вновь взметнётся, болея,
В драку ринется, будто алкаш,
Безнадёгу и мрак, стервенея,
Тщетно рвать, обретая кураж.