Струг опять принялся буянить, стоило мне только хоть на секунду отвлечься. Конь прошёл спокойно несколько кругов, пытаясь усыпить мою бдительность. Но я то знал наперёд, что эта лошадь будет делать. Хотя, впрочем, несмотря на мои знания, полностью остановить мне его не удалось. И хотя он срезал круги, и задирал мимо проходящих лошадей, я совершенно не испугался. Конь периодически дёргался, срывался то на шаг, то на галоп, но всё же мне удалось несколько раз вернуть этого бунтовщика в строй.
Я тянул повод в ту сторону куда мне было нужно и сильно ударил по мощным бокам лошади шенкелем. Тот удивленно водил ушами, несколько притормаживал и шёл туда куда мне было нужно. И я довольно улыбался, одновременно продолжал держать ухо востро. Так как конь мог запросто сменить направление, что в общем-то и происходило. В восьми случаев из десяти, он поступал как хотел. Тем не менее для меня эти два случая были настоящим достижением. На рыси было сложнее. Я быстро уставал, и Струг останавливался сам, уходя без моей команды во внутреннюю часть круга. И это ,конечно, огорчало больше всего.
Я ощутил себя настолько свободно, что позволил себе опустить поводья и раскинуть руки в стороны. И в этот момент мне почудилось, что меня медленно поглощает трясина, которая коварно скрывалась совсем рядом. И я по глупости, оступился и угодил в неё. Мне было не за что держаться, только собственный баланс, который хромал на обе ноги. Я поёжился, будто от холода. Мне тут же нестерпимо захотелось схватиться за поводья. Но я упрямо, вопреки этому противной скользкой трусости, держал руки в стороны.
Конь же расслабленно опустила голову вниз, и больше не делал попыток уходить с маршрута. Это признаться поразило меня больше всего.