Когда суматоха с организацией и всеми надлежащими событиями, с самим обрядом и следующими за ним церемониями остались позади, я сразу же пошла к тому шкафу.
Это невозможно, но всё было здесь. Сумочка, подаренная, как сувенир и привезённая с Кубы. Сигара, которую никто никогда не выкурит - как и предполагалось. Крем для рук. И ещё один. Флакон духов, который, как я ей говорила - подделка, но в тайне перед школой 'пшикала' раз-другой себе на шею. Платок в сумке, в каких лет семь назад было принято дарить подарки или даже просто ходить по улице. Шоколад (я ела его несколько дней).
Но самым страшным из всего-всего в этом шкафу был хрустальный поднос, на котором стопочкой лежали карты из супермаркетов, пропуск на работу и проездной. Отчасти потому, что на двух последних было её лицо. Она улыбалась.
На следующий же день я забрала её карту 'ленты', а карту 'красного яра' кинула в коридор. Меня спрашивали, где она, а я так и не сказала. Я не знаю почему и зачем, делала всё так, будто мне кто-то план действий расписал.
Потом я пошла искать крем для рук. Их было много. Я забрала все. Потом оказалось, что многие были просрочены, но мне было всё равно. Мыло ручной работы - ещё одно, ещё. И ещё. Набор полотенец. Полотенце. Ещё полотенце. Господи, зачем хранить их и не использовать? Я взяла одно и запихнула в рюкзак, чтобы поехать к Кате в Тайшет. 'Хоть какая-то польза'.
Телефон не звонил и не звонит больше, потому что людям это теперь не нужно. Им не с кем разговаривать. Но один раз он зазвонил и я взяла трубку. Какой-то мужской голос просил её к телефону. "Она умерла" - я сказала. То было только начало.
Сегодня уже '11'. А я только пару месяцев назад нашла то, что искала в самом начале.
Теперь я забрала ещё и её помаду. Она и её почти не использовала.
