Молодые годы величайшего государственного деятеля XX века Иосифа Сталина были наполнены опасными приключениями и экстремальными событиями. Их было так много, что с лихвой бы хватило на несколько томов приключенческого романа. Уже к 20 годам бескомпромиссный и яркий агитатор по кличке «Коба» вышел на самое острие революционной борьбы с царизмом.
Исследователи жизненного пути Сталина не сходятся в данных о том, сколько раз он сидел в тюрьме. Разброс мнений – от четырех до восьми. При этом считается, что будущий вождь народов лишь однажды присел по политической статье, а все остальные разы дела на него заводили исключительно за разбой. Дескать, лихой большевик Сосо самолично руководил вооруженными нападениями на поезда, корабли, городские учреждения, банки, вскрывал сейфы и занимался прочей разбойничьей деятельностью.
По подтвержденным данным Иосифу четыре раза удавалось сбежать из мест лишения свободы. Пенитенциарная система в те времена особой надежностью не отличалась, в том смысле, что сбежать тогда на свободу было гораздо легче, чем сейчас. Хотя это и не отменяет рискованности тех, кто тогда решался на побег.
В 1903 году Сталина посадили в Баиловскую тюрьму в Баку. Город на Каспийском море в то время был одним из главных центров революционной борьбы в Российской империи. И одним из видных деятелей среди революционеров-агитаторов был 24-летний Иосиф, на тот момент еще не Сталин, а Джугашвили.
Баиловская тюрьма, рассчитанная на 400 арестантов, в то время содержала около 1500 человек. Все камеры были переполнены, в том числе и та, куда привели молодого революционера.
Эсер Семен Верещак вспоминал, как дверь камеры отворилась, и конвоиры ввели нового заключенного. «Это Коба» – произнес кто-то.
«Кобу» в Баку знали уже многие. «Простой бакинский агитатор» как много лет спустя скажет про себя Сталин уже успел громко о себе заявить в широких, так сказать, массах. К тому моменту он уже поднаторел в этом виде революционной деятельности, был прекрасным полемистом и оратором, знатоком марксистской теории, хотя злые языки поговаривают до сих пор, что он, дескать, двух слов связать не мог. Но в это поверить решительно невозможно, поскольку будь он косноязычен, то очень вряд бы добился известных недосягаемых высот.
В камере будущий вождь советского народа сразу привлек к себе всеобщее внимание. Он не то что не унывал, а совсем напротив – был очень активен, дружелюбен, даже весел. И сразу же занялся излюбленной агитаторско-пропагандистской работой. Заключение в неволю для него никак не могло стать причиной приостановить дело всей жизни.
В каменном мешке было немало неравнодушных к общественным и политическим вопросам, и каждый вечер разгорались нешуточные дискуссии. Разброс позиций был достаточно велик, но в основном люди сходились в одном: общественно-политический строй нуждается в, мягко говоря, изменениях. В один из таких вечеров речь зашла об аграрном вопросе – какие шаги необходимо предпринять, чтобы улучшить жизнь крестьян.
Сначала слово взял товарищ Иосифа Серго Орджоникидзе. Ему оппонировал эсер Карцевадзе. Дебаты на сей раз выдались столь жаркими и непримиримыми, что словами дело не ограничилось: идейные горячие парни бросились друг на друга с кулаками. Так вышло, что на помощь к эсеру подтянулась целая толпа, и Орджоникидзе отпинали как следует.
Как отреагировал Иосиф на нападение на своего соратника история умалчивает. Бросился его защищать, остался в стороне или еще как-то себя повел – свидетельств тому нет. Но, с другой стороны, хорошо известно, чем в принципе кончили эсеры: к началу 1920-х годов на общественно-политическом поле страны от них не осталась и следа. И Иосиф Виссарионович сыграл в этом между прочим весомую роль. Вряд ли, конечно, на это повлиял случай в тюремной камере, однако, как минимум, определенный символизм здесь присутствует.