У Марии Ивановны была большая семья - трое детей, родных два брата и сестра, также двоюродные-троюродные. Все жили рядом. Старший сын только уехал за двести километров в соседнюю область по распределению, там же и семьей обзавелся. Но часто приезжал и звонил. Средний сын в соседнем селе живет, с семьей. Младшая, дочь Лида, уехала в город учиться, да там и осталась, замуж не вышла, зато котяра у нее огромный. Доучивается заочно. Мужа Мария схоронила. Но долго скучать и хандрить ей не представилось возможным - хозяйство и родные держали ее в тонусе.
Выйдя на заслуженную пенсию, Мария Ивановна шила на дому платья, украшала их бисером и стразами и дорого продавала. И самой на жизнь хватало, и ремонт в домишке сделала, и родным помогала. Особенно такая помощь нравилась среднему сыну Ивану. Со своей второй женой очень уж они любили к маме на выходные приезжать. Гостинцами мать не баловали, только обещали привезти в следующий раз то и то. А сами "пустые" никогда не уезжали - не позволяла совесть матери сына ни с чем проводить, всегда в дорогу что-то даст, частенько еще и денежек подкинет. Первое время сын стыд изображал, обещал, что все компенсирует, а потом сей спектакль уже не разыгрывал, материальная помощь от матери стала уже как-бы обязательной. За ней, собственно, и стали теперь приезжать. А старушке не жалко - навестили, и на том спасибо, скрасили ее одиночество.
Старший сын Алексей себе такого не позволял, все мать наругивал, что нельзя вот так, последний кусок отдавать.
-Мать, как ты не поймешь! Молодой, женился, ребенка родил - шевелись, корми семью сам, а не на маму надейся. Вот узнаю еще раз - и разговор серьезный у меня с ним будет. Я же вот не еду к тебе за матпомощью, тебе и самой надо. Летом вот мы на море поедем, в этот раз тебя с собой возьмем, отдохнешь, погреешься. и Лидку возьмем, а то в городе своем совсем зачахнет, и Ваньку с девками его. Всеми съездим, благо положение и заработок позволяет.
Когда дети собирались у матери всеми, шумно было, весело. Играла музыка, пахло шашлыком. Собиралась вся родня. Выносили стол на улицу и шумная компания весело отдыхала до самой темноты. Марии Ивановне втайне завидовали соседи - "Надо же, какая семья дружная, все рядом, все друг за друга горой."
Беда пришла нежданно - мама попала в больницу с сильным кровотечением. Отправили в город, случай тяжелый, нужно обследовать и искать причину. Лида пришла к маме, как только пустили в палату. Поговорила с врачом - онкология, но нужно еще пройти дообследование для уточнения диагноза и клинической картины. Маме - ни слова, братьям сообщила все без утайки.
-Врач говорит, что пока все не так плохо, шансы есть, надо заходить на лечение как можно быстрее. Маме пока ничего не говорили, после операции она еще слабая. Мне дали список, какие анализы и диагностику нужно пройти. Кому-то из вас надо будет приехать, маму на машине возить. Да и так - она телом грузная, я не смогу чисто физически помогать ей передвигаться. Часть диагностики придется проходить платно, на бесплатные процедуры очередь больше месяца, а нам время терять никак нельзя.
У старшего на работе завал, у среднего - ребенок маленький и тому подобное, не сможет их оставлять каждый день. Оба брата жили от города на расстоянии примерно километров восемьдесят, меньше часа езды на машине. Никто не приехал. Ни навестить мать, ни помочь с дообследованием, ни физически, ни деньгами. Делать нечего, Лида выкручивалась, как могла. Где знакомых просила привезти-отвезти, гле на такси. Набрала долгов... Все прошли, маму госпитализировали в онкоотделение, началось мучение. Как тогда показалось Лиде. Самое обидное для нее не то, что братья совсем не помогли, а то, что по приезду в деревню за мамиными вещами она ото всюду слышала, что сыновья Марии с ног сбились, все клиники обзвонили-объехали, в кредиты влезли. Братья мамы тоже били кулаками в грудь со словами "Были бы деньги - все отдали бы, лишь бы жила", а сами даже ни разу не позвонили. Как-то вскользь поговаривали только, узнавали у Лиды очень аккуратно, кому теперь дом достанется и хозяйство в виде коз, кур, кроликов и плодородного сада и огорода, у сыновей ведь свои дома, куда им еще... Только охали да вздыхали.
Мария Ивановна прошла три курса химии, динамика была отрицательной. Лида уже и не говорила об этом братьям, а они и не очень-то интересовались делами матери. Врачебным консилиумом, совместно с Лидой и самой пациенткой было принято решении об отказа от дальнейшего лечения. После последнего курса химиотерапии маме стало совсем плохо. Она понимала, что умирает и просила врачей и дочь не мучать ее больше. Ей хотелось прожить последние дни дома, без постоянной рвоты и уколов, которые не приносили облегчения, и съесть что-нибудь вкусненькое. В деревню маму отвозить было нельзя и Лида забрала ее к себе на съемную квартиру. Здесь мама и под присмотром будет, и скорую вызвать, если что, и обезбаливать будут. Срок Марии Ивановне врачи отвели совсем небольшой - недели три, не больше. Прожить у них с Лидой получилось чуть больше месяца. Уже в конце маму разбил инсульт, она не могла ходить и путалась во времени. Лида на работе взяла отпуск за свой счет. Начальство было в курсе ее беды и без разговоров отпустили. В университете заимела кучу хвостов... В те редкие минуты, когда мама засыпала после укола, Лида шла в ванную и рыдала, думая,что не выдержит больше ни дня... Сама она стала похожа больше на тень, нежели на человека. Братья ни разу не позвонили. Лида сама пыталась звонить среднему брату Ивану, но слышала только короткие гудки - он внес Лиду в черный список. Позже он объяснил это тем, что жене с ребенком нельзя было волноваться, это он сделал только из лучших побуждений. Да и помочь он ничем не мог, зачем разводить пустые разговоры... За три дня Лида написала братьям, что маме совсем плохо и все случится со дня на день.
Мария Ивановна ушла вечером, в восемь часов. Перед уходом сознание ее прояснилось, она попросила поесть перед дорогой. Еще попросила не обижаться на братьев, они не со зла, дела у них. Это были ее последние слова. Лида написала сообщение братьям. Иван молчал, а жена Алексея позвонила Лиде и накричала на нее, чтобы та не отвлекала ее мужа, он за рулем, они на море едут, и сказала, чтобы она сама разбиралась. не маленькая уже.
Похороны помогли организовать мамины соседи и администрация. Приехав в деревню, Лида увидела, что вещи раскиданы и нет документов на землю и дом, нет маминого золота и денег. Писать заявление она не стала, тут и так было все ясно - дом открыли ключом, запасные ключи были только у братьев. Проводили Марию Ивановну в последний путь в сентябре, в теплый погожий день. Гости долго не расходились, особенно мамины братья. Разгоряченные хмельными напитками они все решали, кому теперь все хозяйство достанется. Братьев не было. Дела у них, эти слова все не шли из головы Лиды. Лида принимала соболезнования от родственников и обещания помочь, если вдруг что. Обещания, не больше, это она понимала ясно, как никогда раньше. Из родных не помог никто - ни словом, ни делом, ни, тем более, деньгами. Чужие люди откликнулись на беду, помогли проводить, собрали деньги на работе и среди друзей, помогли расплатиться с долгами.
Прошло недели две. К Лиде приехал Иван с женой.
-Ну, привет, сестра. А ты, я смотрю, не промах, быстро все материны ценности прихватила. Документы где? Деньги где? Мать на окна новые откладывала, деньги точно были. Приехали - в доме ничего нет! Отдавай по-хорошему! - они оба периодически переходили на крик. Лида растерянно смотрела на них и не знала, что сказать. Слова не могла из себя выдавить, и зарыдала.
-Где вы были, когда мама болела? Когда совсем плохо было? когда умерла она? Даже не проводили в последний путь! А сейчас за деньгами приехали. А вы хоть раз подумали, как я одна со всем справлялась и нужна ли мне помощь? Да хоть словом поддержали бы меня да маму!
С этими словами Лида вытолкнула гостей из прихожей и закрыла дверь. Теперь уже она не отвечала ни на звонки, ни на сообщения с грозным содержанием от Ивана и его супруги.
На сорокадневных поминках были все родные. После застолья брат Алексей завел разговор о наследстве. Он - старший, все ему. Иван не сдавался, он - самый нуждающийся, все ему. Только Лида молчала. Она знала, что мама незадолго до болезни взяла кредит на те самые новые окна, чтобы не копить. А когда заболела, то кредит платить не смогла, вся пенсия уходила на лекарства. Об этом она рассказала Лиде незадолго да кончины. Документы на этот самый кредит, Мария Ивановна положил в свою сумочку, так что дома их не было. Лида без тени сомнения согласилась подписать отказ от наследства в пользу Алексея. А там уж пусть братья сами разбираются, как все делить.