Начало это истории здесь и продолжение здесь. Спустя непродолжительное время наша гостья стала немного меняться. Признаки опьянения овладевали ей. Мы только-только начали разогреваться, авоська все чаще появлялась из-под рундука. Интуристка больше не пила, но старательно прислушивалась к своим ощущениям. Впрочем, и беседу поддерживала гораздо бойчее. Я переводил почти наобум, но достаточно понятно. Наконец Ремке сказала: Go home (идти домой) и вышла из нашего купе. Помахала ручкой: Бай-бай. Мы высунули головы в проход понаблюдать за походкой. Держась за поручень, мисс нетвердым шагом доковыляла до своего купе и входя снова обернулась к нам. Мы так резко всунулись обратно в купе, что чуть не поубивались друг об друга.
Утром мы пили чай с печеньем, которое оплатил Василич-Первый. Василич-Второй сладко похрапывал на своей постели. Мимо нашего купе прошли голландка с англичанкой, приветливо поздоровались: Hi boys! Улыбнулись.
- Мы из ресторана,- отрапортовали они. Слово «restaurant» понятно без перевода. Мы синхронно улыбнулись и кивнули.
Днем мы снова болтали с Хеленой у окошка вагона, она много снимала на свой аппарат. Запомнилась одна станция уже, где-то за Уралом. Небольшой красивый вокзал с резными наличниками и росписью под русский стиль. Не то хохлома, не то русский ренессанс. Нарядное такое зданьице. Ремке упоенно снимала. Всё портило рядом нехилое такое строение из бетонных плит, размером в полвокзала! Мэ и Жо красовалось на сером. Мне стало тоскливо от мысли какой там запах. Ремке поинтересовалась, что это такое. Они еще не видели наши уличные удобства! Когда я сказал, что это туалет, интуристка восторженно запищала «Вау!» и подняла объектив.
— Don`t! — строго сказал я (не надо) и прикрыл аппарат рукой
— Почему?- собралась обидеться Ремке…
— Пленка закончится, да и смотреть там не на что…
Меж тем уборная, спорной, на любителя, архитектуры, осталась далеко позади. Хелена обернулась к открытой двери купе и протянула руку к своей сумке. Там лежало десятка три фотопленок заряженных в кассеты. «Пленки хватит» пояснила она. Я очередной раз позавидовал беззаботной иностранке.
Обедать мы с Василичем и Женькой тоже решили пойти в вагон-ресторан. Платил за всех старлей. Я из вежливости начал отказываться, но сопротивлялся недолго. Секунды три. Денег-то было в обрез, а есть хотелось уже сильно. Когда еще такая возможность подвернется. Кормили комплексным обедом — тарелка жиденького супчика, небольшая порция риса с мясным фаршем вперемешку (типа ризотто, как сказали бы сейчас) по ложечке салата из капусты, хлеб, компот. Негусто, но довольно сытно. Вернулись в купе, там Василич-2 закусывал килькой в томате и почти не чавкал: Где были служивые? Суточные проедали?
Ехать нашим розыскникам оставалось до вечера, скоро был Новосибирск. Было немного грустно. Мы с сибиряком хлыстнули по соточке и зачитались журналами до храпа. Нас разбудили старлей с Женей попрощаться. Они уже были в форме, постели убраны. Мы вышли в тамбур, вещей у ребят было немного, я подарил Женьке стреляную гильзу от АК-47, пуля была вставлена на место (Брелок себе на ключи сделаешь). Старлей усмехнулся, но ничего не сказал. Обнялись, пожелали друг другу хорошей службы и расстались навсегда. Как иногда сближает совместная поездка в одном купе! Чтоб не скучать мы с Николаем Васильевичем еще выпили и я пошел в купе к иностранкам.
Когда вернулся, на местах наших бывших попутчиков размещались семья казахов: папа, мама и писклявый казашонок лет двух. Лопотали не умолкая на своем тюркском наречии, потом стали знакомиться. Выпивать с нами, мама-казашка, папе запретила категорически, мы не уговаривали. Ходили курить совместно, болтали ни о чем.
В продолжении расскажу как казах выпросил себе на память у англичанки пустую пивную баночку, а я в первый раз в жизни увидел и попробовал «сникерс». В этот раз снова прокатила «халява», теперь за счет иностранок.
Продолжение следует.
Всем добра и счастья! Берегите себя! Мойте руки! И подписывайтесь на мой канал.