Адюльтер.
Однажды Роб пригласил к себе несколько гостей на ужин. Судя по всему, это были потенциальные клиенты, очень важные, поэтому Роб решил их удивить неформальным подходом и пригласил к себе в семью. Этих клиентов вряд ли можно было поразить кухней и атмосферой какого-нибудь ресторана, выглядели они несколько пресыщенными своими возможностями в покупке различных прелестей этой жизни. Но при всем при этом, организованный мною русский ужин (готовили наши повара под моим чутким руководством), в сочетании с моими рассказами о России, похоже, оказались в тему и развлекли дорогих, во всех смыслах, гостей.
Гостей было всего трое, это были мужчины, двое из них – европейцы, один – японец. В европейцах ничего примечательного для меня не оказалось, а вот японец… Никогда не думала, что японец может оказаться таким красавцем. Нет, конечно, он не был похож красотой на модные нынче женоподобные образчики голливудской красоты, он имел интересные черты лица, умные прозорливые глаза и был мужественен как самурай. На этом вечере он был такой же экзотикой, как и я и поэтому мы неминуемо потянулись друг к другу.
Поначалу Роб был счастлив произведенным на клиентов успехом, затем, видя, как нас с Чангом увлекла совместная беседа, слегка напрягся. Потом позвал все общество поиграть в бильярд. Двое гостей согласились, а Чанг отказался, и мы остались сидеть в гостиной на диванчике. Я расспрашивала о том, как живут люди в Японии, какие там традиции и нравы, а Чанг, видя мой неподдельный интерес, с удовольствием отвечал на мои вопросы. Двери в бильярдную были широко распахнуты, мы видели играющих, они имели возможность видеть и даже немного слушать нас. Роба явно раздражала эта ситуация, хоть он и не показывал вида, но я-то это понимала, хотя тоже вида не показывала. В конце концов, я не в мусульманском государстве, а в столице мирового непостоянства, при этом веду себя в крайней степени прилично.
Вечер закончился далеко за полночь. После игры в бильярд гости посидели у бассейна с бокалами, обсудили какие-то свои дела. Чанг умудрился незаметно передать мне свою визитку. Я оценила этот смелый жест и с заговорщицкой улыбкой ее приняла. Я даже умудрилась незаметно припрятать эту визитку среди музыкальных дисков, с намерением забрать ее чуть позже, когда не будет свидетелей. В этом вечере была интрига, которая меня развлекла. И пусть я немного рисковала, но маловероятно было, чтобы японец сам бы рассказал Робу о визитке.
Гости уехали, а Роб, молча и недовольно, проследовал в дом. Не хочет говорить – не надо, решила я и не поддалась на провокацию. Ложась спать, Роб все-таки не выдержал и съязвил что-то относительно моего интереса к Японии и японцам, на что я посоветовала ему не вести себя подобно ребенку и просто легла спать. Роб еще долго сопел самым недовольным образом, но, по-видимому, так и не нашелся что сказать. Я же, хоть и претворилась спящей, заснуть сразу не могла, чувствуя себя несколько взбудораженной новым знакомством.
Посреди ночи я встала и сходила за визиткой. Сидя на краю фонтана и опустив ноги в воду, я задумчиво крутила в руках визитку и свой мобильный. Потом я посмотрела на время – четвертый час ночи, и набрала номер Чанга. Он ответил после третьего гудка.
- Не разбудила?
- Нет, я не ложился.
- Хорошо. А я не смогла заснуть. Тут тихо, все спят. Я у бассейна сижу.
- Почему позвонила?
- Мне хотелось тебе позвонить. Скажи, ты далеко?
- Ты хочешь, чтобы я вернулся?
- Ты догадлив… А что, самураи действительно такие отважные?
- А чего самураю бояться, если он уже смирился со смертью?
- Ну… смерть бывает разной, быстрой и медленной…
- Брось, малышка, я же якудза.
- Да ладно, шутишь?
- Может да, а может, нет. Так мне приехать? Я могу быть у тебя через полчаса.
Я подумала пару секунд:
- Приезжай. Только погаси фары на подъезде, оставь машину у соседнего дома и подходи к служебным воротам.
- Хорошо, жди.
Минут через сорок Чанг подошел к служебным воротам, я открыла ему дверь, взяла его за руку и тропинкой провела к гостевому дому. Всю недолгую дорогу мы молчали. На небе была полная луна, которая освещала территорию и светила в окна гостевого дома. Я не стала включать свет, и, закрыв за Чангом дверь, быстро отвела его в ближайшую комнату - кабинет. В кабинете, присев на большой письменный стол, я притянула Чанга к себе. Его глаза сузились еще больше, в них блеснул отсвет луны и он поцеловал меня горячими сухими губами. Поцелуй его пах миндалем и имбирем, думайте что хотите. Мы быстрыми движениями снимали с себя и друг с друга одежду. Наконец, он приподнял меня на руках, я обняла его ногами, он положил меня в широкое кресло с львиными ножками, стоявшее рядом со столом. Сильными руками он притянул меня к себе... Я застонала и, - проснулась.
Вот так мне стали сниться эротические сны. Забавно, никогда не считала себя «тайной эротоманкой». Были периоды в моей взрослой жизни, причем, иногда достаточно продолжительные, когда я вполне обходилась без с@кса. Отношения с Робом иногда вспыхивали яркими красками, но чаще были похожи на отношения давно женатых людей. Короче, с@кс все чаще и чаще стал случаться раз-два в неделю. Причем не всегда в той мере, в какой хотелось бы мне. А вокруг меня всегда были мужчины, уделявшие мне внимание. И Роберт сам приложил к этому руку, откровенно хвастаясь мной перед партнерами и клиентами.
Дело усугублялось тем, что, хвастаясь мною, он сам же меня потом и ревновал. И это бесило меня сильней всего: он никак не мог отойти от старой игры в «приревновал-накричал, потом повинился-сделал подарок». Подарки я демонстративно не принимала, после чего Роб целый день вел себя как побитый щенок, выслушивал от меня психотерапевтические откровения и становился взрослым ровно до следующего приступа ревности. И это изматывало. Моментами я начинала понимать причину стервозности его бывших. По крайней мере, мне так казалось.
Неприятное открытие.
Следующая судьбоносная встреча произошла через месяц после знакомства с самураем, которому я, кстати, так и не позвонила. На одном из коктейлей я услышала за спиной знакомый голос:
- Молодец, смотрю, ты хорошо выполняешь свою часть нашего договора.
- Ух, ты, какие люди, да это же Клер! – не удержалась от радостного возгласа я.
Надо сказать, что вечер выдался на редкость нудным и пустым, я даже взгрустнула о том времени, когда я не была миссис Гашем и не должна была присутствовать на таких мероприятиях. Поэтому встреча с Клер показалась ярким пятном на фоне серых вот уже двух часов. Клер, похоже, даже не ожидала такой моей реакции и слегка растерялась.
- Тут такая тоска, - шепотом объяснила я ей.
- А ты думала, быть женой миллиардера это весело?
- Ты можешь мне не поверить, но если честно, то я надеялась, что жизнь моя изменится не слишком: та же работа, учеба, плюс немного супружеских обязанностей и чуть больше возможностей благодаря кредитке, - попыталась пошутить я.
- Ну, если ты уже устала, тогда пришло время мне выполнить свою часть договора.
- Ой, ладно Клер, это уже не смешно ей Богу, сколько можно шутить на эту тему.
- А с чего ты взяла, что я шучу? – сказала Клер совершенно серьезно и я впервые по-настоящему посмотрела ей в глаза. Убей меня Бог, если она шутила. Комочек холодного страха вдруг образовался у меня в груди где-то в районе желудка. Решимость Клер была сродни одержимости психически больного человека: она верила в то, что говорила, это не было шуткой. «Чур меня», - подумала я и в смятении не нашла ничего лучше, чем рассердиться и прикинуться непонимающей:
- Знаешь, как у нас в России говорят: «Дура ты, и шутки у тебя дурацкие!»
- Ну, ты подумай, и я подумаю, - улыбнулась Клер моему смущению и испугу. Она неспешно удалилась, оставив меня переваривать только что понятое.
Вечер пролетел как-то незаметно, я была в раздумьях. По дороге домой, сидя на заднем сидении машины, я поглядывала на Роба, похоже слишком оценивающе, так, что Роб не выдержал и спросил меня:
- Что-то случилось?
- Да нет вроде.
- Может, ты хочешь мне что-то сказать?
Голос Роба звучал так мягко и заботливо, что я послала про себя Клер с ее больной психикой, сами догадаетесь куда, и зарылась под теплое крыло супруга. Он недоуменно хмыкнул, но ласково и нежно принял меня в свои объятия.
Смятение.
Глупо было бы утверждать, что я об этом не думала. Мы все, довольно часто думаем о плохом, только окружающим про это не рассказываем. Иногда мы думаем, что было бы, если бы наш начальник (вредина проклятая, хам и вообще черствый человек) загремел в больницу, у соседа сломалась бы, наконец, окончательно его развалюха, которую он чинит каждые выходные под нашими окнами, мы даже думаем о том, как мы отремонтируем квартиру родителей и куда поставим мебель, когда эта квартира наконец нам достанется. При этом мы не злые люди, мы не стали бы причинять вред здоровью нашему начальнику, доламывать машину соседа и, упаси Бог, торопить на тот свет наших родителей. Но если бы стечение обстоятельств, к которым мы бы не имели никакого отношения… Такие уж мы, и мы это знаем, и для постижения этого знания нам вовсе не обязательно читать Фрейда.
Так и я, хочешь–не хочешь, задумывалась о том, что было бы, если б я стала богатой вдовой. Когда Роб обращался со мной заботливо и нежно, мне становилось совестно за свои мысли. Когда же он в очередной раз ревновал меня к тем, перед которыми сам же мною и хвастался, или даже когда он засыпал после с@кса, а я оставалась на своей половине кровати возбужденная и неудовлетворенная, тогда, пусть в сердцах, но я задумывалась об идее Клер. Нет, я бы не стала подзуживать её, или вступать с ней в заговор, но я могла бы просто пустить все на самотек…
В общем, как бы там ни было, в полицию я заявлять не стала и Робу не рассказала даже в качестве смешной шутки историю с Клер… Я успокоила себя рассуждениями о том, что идея Клер дальше фантазий не зайдет.
А потом случилась эта злосчастная поездка на Гавайи. Это была организация еще одной свадьбы. Люди были не такие пафосные и знаменитые в широких кругах, как предыдущая актерская пара, но не менее состоятельные. Это была дочь каких-то финансистов со своим женихом, тоже из этой сферы. В организации свадьбы не было ничего экстравагантного, все шло по классическому сценарию просто очень дорогой свадьбы, поэтому особых творческих мук не требовалось, все было вполне стандартно.
У Роба выдалась относительно свободная неделя и, памятуя о нашем общении на предыдущей гавайской свадьбе, и о несостоявшемся нашем медовом месяце, мы решили махнуть на Гавайи. Махнуть туда со всей честной компанией, но работой там особо не заниматься, а просто предаться самозабвенному отдыху в этом земном раю.
Мы устроились в уютном бунгало на берегу океана, каждый вечер, сквозь живописную аллею тропических деревьев и цветущих кустов, ходили в роскошные рестораны соседнего отеля Хилтон. В остальное время нас кормили в нашем доме, и мы практически не уходили с пляжа, постоянно купаясь и загорая.
Однажды вечером, в китайском ресторане, я встретилась с Клер. Роб буквально ненадолго отошел в туалет, и через секунду на его стуле оказалась она.
-Здрасти, - от неожиданности сказала я по-русски.
- Привет, - ответила Клер, естественно, по-английски.
- Ты, что, в засаде сидела?
- Да, - просто Клер.
- Ну и что тебе нужно? – не слишком вежливо спросила я.
- Одна треть тех денег, которые останутся тебе после смерти мужа. Согласись, это не такая большая плата за то, что я практически все организую сама.
Я наклонилась поближе к Клер:
- Ты больная что ли? Мы разве с тобой о чем-либо договаривались? Я тебе что-либо обещала?
- Ты не сообщила Робу, ты не сообщила в полицию, не так ли? Я вижу по твоим глазам, что не сообщила.
- Ты уверена?
- Да, если бы ты и сообщила, у тебя нет никаких доказательств. А соблазн согласиться большой, я уверена. Когда все случится, ты поделишься деньгами, чтобы избежать скандала и обвинения в убийстве мужа. Значит так, завтра, когда вы пойдете в ресторан, при выходе с пляжа задержись, отпусти Роба вперед. Придумай что-либо и задержись. Нам надо буквально три минуты. Все, Роб идет.
Клер соскользнула и исчезла в лабиринте бамбуковых перегородок. Вид у меня был видимо особенный, поскольку Роберт, увидев выражение моего лица, тут же меня спросил:
- Что случилось?
Я не видела смысла скрывать произошедшее:
- Тут только что была Клер, не поверишь… Похоже у нее проблемы с головой.
- В смысле?
- Она хочет убить тебя, и чтобы за это я ей отдала треть денег, которые мне причитаются при твоей смерти.
Роб поднял брови. Похоже, он не знал, как отнестись к услышанному.
- Я так понял, в прошлый раз ты пошутила.
- Я тоже думала, что это дурацкая шутка. Но вот какого черта она тут делает?
- Вообще-то она тут со своим приятелем.
- Ты знал и не сказал мне?
- Ну, что такого примечательного в ее присутствии? Да и не хотел я придавать этому факту какую-либо значимость.
- Ты что, думал, что я буду ревновать? - с улыбкой спросила я.
- Я не знаю, как бы ты к этому отнеслась, но делать тебе неприятно я не хотел.
- Понятно… И что делать будем? Она сказала, чтобы завтра я отпустила тебя вперед, когда мы пойдем в ресторан. А сама задержалась на несколько минут. Может, стоит сообщить в полицию?
- И что ты им скажешь? Она, похоже, действительно немного больная, за ней и раньше какие-то странности замечались, все, кто ее знает, вполне к этому привыкли… вряд ли она серьезно.
- А если нет? Давай скажем полиции, ну, в крайнем случае подумают, что у тебя причуды…
- Ага, а моя репутация?
- Ты серьезно?
- Вполне.
- Но нельзя же так все на самотек пустить. А вдруг она на самом деле что-то организовала?
- Скорее всего, она просто развлекается, она любит все драматизировать и обставлять таинственностью. Но для нашего успокоения, мы поговорим с начальником охраны этого отеля. Неофициально попробуем что-либо организовать, со своей стороны. Но у нас медовый месяц. Что ж нам, все оставшиеся дни проводить в присутствии охраны?
- Да, ты прав. Но, все равно, нужно подумать и как минимум посоветоваться с начальником охраны. Может, сейчас сходим?
- Вот еще. Мы сейчас узнаем его телефон и пригласим его к нам, в конце концов, я хорошо знаком с директором отеля.
Роб позвонил директору и в милой светской беседе попросил прислать ему начальника охраны с тем, чтобы с ним посоветоваться по вопросу организации предстоящей свадьбы. Буквально через полчаса к нам подсел невысокий коренастый человек в гавайской рубахе, с формой ушей, недвусмысленно говорящей о его борцовском прошлом.
- Можно просто Джон. Шеф сказал, что вы его друзья и нужно сделать все, что вы попросите, конечно, что в рамках закона. Вроде вам нужен профессиональный совет.
- Да, только в рамках закона. Но мы сразу хотели бы договориться о конфиденциальности нашего разговора.
- Я обещаю, что ничего из сказанного вами дальше меня не уйдет. Я слушаю.
- У нас сложилась довольно глупая и вместе с тем досадная ситуация. Вроде бы угрожают убить моего мужа, но это может оказаться и глупой шуткой, поэтому мы не хотели бы обращаться в полицию и создавать шумиху вокруг наших бездоказательных на этот момент догадок.
- Я понимаю.
- Но, в то же время мы не хотели бы рисковать, что, если это покушение будет реальным, тогда как мы решим, что это лишь игра.
- Понимаю. У вас есть какие-то идеи, предложения? Кого вы подозреваете?
- Подозреваем мы в организации конкретного человека. Мы покажем вам ее. Примерно знаем место, день и время. Но насколько все реально мы не знаем, и подробностей, естественно, тоже. А главное, совсем не факт, что сказанному этим человеком можно верить
- Хорошо, расскажите, что вы знаете.
Мы с Робом рассказали все, что могли. Джон признал, что все может оказаться как реальностью, так и простым розыгрышем. Чтобы определить раз и навсегда, несет ли все происходящее в себе реальную угрозу, нужно было максимально подыграть Клер. Джек планировал оставить в аллее несколько охранников, переодетых в обслуживающий персонал отеля. В нескольких местах аллеи он собственноручно установил несколько незаметных камер. Робу на рубашку прикрепили микрофон.
Ваша Ия