Алина понимает, что всем только доставляет неудобство, но совершенно ничего не может с этим делать.
Пожилая женщина долгое времена говорит с мужем, но он никогда ей не отвечает. Впрочем, это даже лучше, ведь ответы ей не нужны, нужно только вспоминать хорошие эпизоды жизни — первую встречу, как они вместе ездили в лес с палатками, как покоряли горные реки, даже немного детство, когда воровали у соседа груши. А выпускной вечер… Отдельная тема, но об это никому.
Алина перебирает воспоминания подобно бусинам, которые в итоге образуют ожерелье ее жизни. Раньше их было гораздо больше, а сейчас уж слишком мало — появление правнучки, открытка от внука из Сан-Диего… Она даже не совсем знает, где это… Сан-Диего.
С самого утра в доме появились непривычные запахи вкусной еды — мясо с картофелем из духовки, множество салатов, нарезки и другое. Будем честны, у Алины уже далеко не первый год проблемы с кишечником, поэтому дочь кормила ее только вчера вечером — сухари, каша и чай. Разве это еда? В животе пел целый хор от этих запахов.
Алина медленно пошла в сторону кухни, там дочь и невестка гремели кастрюльками и сковородками:
— Дайте мне, пожалуйста, кефира с булочкой, — попросила Алина, взбираясь на стул за столом.
— Мам, ну ты чего? Гости же приедут! Чаю давай налью.
— Твоим чаем и цветок не полить! — начала ворчать Алина, — Хочу кефира.
— Ну чего ты, дай ей кефира, не отцепится же, — ответила младшая дочка, помешивая зажарку в сковороде.
— Ну конечно, а стирать потом кто будет? Может ты?
Вмешалась невестка:
— Ничего, я потираю если что.
Она наливает кефир, разворачивает любимую булочку с абрикосовым вареньем — невестка знает слабости Алины, покупает их почти каждый день.
Три глотка и живот начинает предательски бурлить. Алина, разумеется, виду не подает — уж больно хочется доесть до конца. Да и дочерей тревожить не хочется, они заняты, все в подготовке.
— Свечи на торт не забыли? — спрашивает старшая, проверяя ящики кухонного гарнитруа.
— Не забыли. Они в коридоре, в пакете, — ответила младшая. — Шары, кстати, тоже там, я сейчас пойду надувать.
Гостей позвали много, надо держать марку — будет и торт, и жаркое, и жульен, куча салатов и даже икра. Алина любила икру, а еще копченую скумбрию. Вкуснятина.
Живот продолжал бурлить, Алина встала из-за стола. Невеста быстро подошла, чтобы проводить ее до комнаты. Алина более уже почти пятый год, из дома почти не выходит, большую часть дня проводит в постели.
Алина продолжает беседу с мужем. Ей больше всего хочется поднять тему о сыне, о том, как жаль, что он расстался с такой замечательной девочкой. Но говорить мужу о сына побаивается, поэтому решила промолчать.
Благо из-за кефира ничего такого не случилось. К обеду младшая дочь пришла умыть и расчесать Алину перед визитом гостей. Подготовила изумрудное платье с белыми манжетками, в котором женщина уже давно себя не видела. Дочь вышла, Алина решила спросить у мужа:
— Ну что, помнишь? Как тебе? Красотища, скажи? Я его в Ленинграде тогда купила, когда мы с тобой ездили. Какой же это год был… Не вспомнить уже.
Гости начали понемногу собираться. Все расположились у родственников. Стол был уже готов.
Алина все поглядывала, с чего бы начать, но ни икры, ни скумбрии она не увидела. Был только странный салат с чипсами, так хотелось стащить одну, но нельзя — они формируют странный цветок, сразу заметят.
Гости принесли подарки, шумят, обнимаются, рассказывают как добрались и в итоге садятся за стол. Пошли первые тосты, и младшая дочь наконец вынесла горячее. Было три курицы в духовке и Алине так хотелось ножку, но ей достался кусочек грудки. Картофель подали, как ей нравится меньше всего — положили в тарелку и начали давить вилкой как ребенку.
— А где же моя скумбрия?
Дочка вздохнула, посмотрела на старшую.
— Сейчас принесу — встала невестка.
Настроение Алины постепенно поднимается, но тут же пропадает — она смотрит на время, а сына все еще нет. Матери ведь не каждый день семьдесят лет. Алина догадывается, что это дочери, которые так тепло приняли невестку как собственную сестру, запретили ему приезжать, встав на противоположную от брата сторону после их развода. Алина вздохнула — жалко ведь, сестры никогда не любили брата, может завидовали или еще чего.
После скумбрии ожидаемо захотелось пить. Дочь достала абрикосовый компот — ее любимый. Приятно, хоть это они помнят, спасибо. Гулять, так гулять — Алина выпила сразу два стакана компота.
Посреди праздника кто-то из родственников достал камеру, стал рассаживать родственников для семейного снимка. Алина занервничала, ведь сына все еще не видно.
— Да не приедет твой Алешенька. Он со своей молодухой опять в Турции греется.
Алина не верит дочери, но увидев глаза невестки, понимает, что это чистая правда. В одно мгновение слезинка падает из глаз невестки прямо ей в тарелку. Через секунду — еще две.
Снимок сделан, семейство продолжает традицию, доставая альбом Алины. В нем сохранены все дни рождения женщины начиная с 14 лет. Тут кто-то из внуков спрашивает:
— А почему в альбоме нет фотографий с 70 по 75 годы? Сразу 80-ый идет.
Никто не отвечает, он повторяет вопрос и тут кто-то из старших отвечает:
— Да может при переезде потерялись когда.
Алина хочет сказать правду. Фотографий нет потому, что тогда она была самой счастливой женщиной на планете. Она ушла от мужа и все это время жила с любимым, сына ему родила… Алина молчит, прячет глаза от тех, кто даже и не смотрит на нее. Они не разу не обсуждали это, где она была, как появился Алексей. Так хотелось сбросить груз с души, попросить прощения у дочерей. Впрочем, они и слышать ничего не хотят, каждый раз уходят от откровений.
Подали торт, задули свечи, глупые пожелания здоровья и долгих лет. Все ж знают, что ей осталось совсем немного, включая сына, который так и не позвонил.
Отец Алексея погиб в автомобильной аварии. Внезапно, неожиданно ушел из жизни молодым. Бывший муж сильно звал Алину назад, она и вернулась — хотя какой бывший, они ведь даже не разводились. Он ее простил, да и мальчика вырастил как своего. Но дочки нет, не простили.
Алина устала, просит отвести ее в комнату. Младшая демонстративно охает, нехотя поднимается со стула, но тут невестка ее опережает:
— Я отведу, все нормально.
Она помогает снять изумрудное платье. Жаль, что муж его больше и не увидит. Невестка гасит свет и уходит из комнаты. На полу тянется тонка полоска света от щели под дверью. Алина поворачивается к его фотографии и рассказывает, как прошел день. Про сына решила не говорить, хотя он все и так знает — все понял по глазам.