Глава 18
Андрей вышел из кабинета Вознесенского-старшего и посмотрел на часы. Пора было выезжать, иначе можно застрять в пробке и опоздать к прибытию поезда.
Фёдор, в приёмной президента компании заигрывающий с его секретаршей, мгновенно приобрёл серьёзный вид.
– Ну как, шеф?
– Договариваемся. Думаю, договоримся. Всё-таки Юрий уже и сам хотел на покой. Возраст, все дела. Конечно, он ещё колеблется, но примет верное решение. А уж с его невоспитанным Сашенькой мы потом разберёмся.
– Зачем нам вообще игрушки? – Коротаев нажал кнопку лифта. – Особенно тебе. Ты же как отцу заявлял? Мол, паровозики и погремушки – не мужское дело. Взрослым – продукция для взрослых. Перепрошивку мозга сделал?
– Ну ты даешь… Вспомнил затянувшийся подростковый кризис? – усмехнулся Андрей. – Хорошо – мы не были с тобой в одних яслях, вдруг ты ещё чего из тьмы веков извлёк бы. Нет, зайцы и самолёты – отличный бизнес, вложение денег, и… Вероника очень хочет тут работать. Мама будет просто счастлива.
– И потенциальная жена тоже хочет, – ехидно продолжил Фёдор. – Экономист с красным дипломом. Славная ей была бы игрушка. Игрушка – миллион игрушек. Только она от тебя убежала и даже не звонит.
– На вокзале всё готово? – уточнил Андрей.
– Естественно.
– И правильно не звонит, потому что такие разговоры по телефону не ведут. Вообще… она умная. Уже всё обдумала и поняла. Не сомневаюсь. Другая бы мне и не понравилась.
– Ну конечно, тысячи мужиков влюбляются в дурочек, и только великий и могучий Андрей Сергеич…
– Статистическая погрешность. Я, кстати, непоколебимо уверен, что существуй Жданов отдельно от нас, а я будь просто журналистом, Танюшка его из-под земли бы достала. Потому что она ловкая, энергичная, предприимчивая…
– Спортсменка, комсомолка и просто красавица.
– Именно.
– Ну если всё так легко и хорошо сложилось, чего же ты летел из Омска, так гармонируя с грозовым фронтом?
– Временное помутнение, – объяснил Андрей. – Подумал – всё, облом. Но потом разобрался и понял – нет, не может такого быть. Мы с Таней умные люди, чтобы так примитивно разбежаться.
– Только у неё в архиве Сашенька, – напомнил Коротаев, – который её обманул. И ты тоже обманул. Вы оба мало того что из одного социального слоя, так ещё из одной компании «Империя игрушек». Даже умная девушка может смертельно обидеться.
– Я всё-таки верю.
– А я бы на твоём месте позвонил.
– Будешь на моём месте – позвонишь.
Когда они подъезжали к вокзалу, телефон пришлось отключить – матушка, поставленная им в известность, что сегодня он собирается делать предложение руки и сердца любимой девушке, нервничала и требовала подробностей. А он, впрочем, как обычно, считал, что ей как раз подробности ни к чему.
– Вот увидишь, – сказал он Коротаеву, выходя из машины, – Таня меня простит и согласится быть со мной. И вовсе не потому, что я оказался Андреем, а не Романом. А потому, что я прикольный и она влюблена.
– Кстати, я не спросил, почему Рома-то? Нет бы назваться как-то позатейливей.
– Ага, Аристархом. Был у меня в детстве друг, как раз Рома, потом мы разошлись, но вот… вырвалось. Надо же было как-то представиться этой адреналинщице. Ну и я не очень соображал после того, как она чуть не угробила нас, мечась по стоянке.
– Андрюша, ты чудовище, – запыхавшаяся Юлия с букетом подбежала к ним. – Если бы я тебя не любила… словно младшего брата… давно придушила бы. Купил бы розы и не морочил мне голову.
– Это было так трудно?
– Срочно найти нужное сочетание сугубо сибирской флоры в Москве? Да нет, милый, что ты, просто на каждом углу продают. Забирай свой веник, и, слава богу, поезд уже подходит и ничего больше в голову тебе прийти не успеет.
Андрей принял букет, и они с Коротаевым отправились на перрон, а Юлия, проворчав, что вспотела как рота солдат, удалилась в дамскую комнату.
– Где примерно этот вагон остановится? – Андрей оглядывался, не в силах сообразить, – Слишком давно не приезжал в Москву поездом.
– Примерно вот тут должен, – указал Фёдор. – Да не дёргайся ты уже, знаешь же, что всё получится.
Когда из динамиков послышалась заказанная ими композиция, Андрей волноваться перестал. Действительно, всё получится. У кого, как не у них.