Я никогда не считала себя хорошей матерью, даже наверное и не старалась быть такой. Жалела о том, что вообще она родилась.
“Ребенок, наш маленький малыш”, — твердил он все время, поглаживая мой огромный живот.
К тому моменту мы уже знали, что это девочка. Амелия, так достал этим именем, что я согласилась, лишь бы отстал. Роды прошли тяжело, я прокляла все и вся на свете.
“Ну так у всех бывает”, — смеялись медсестры.
Это было еще только начало. Да мы готовились, ходили на эти самые курсы, смотрели видео. Нам казалось мы знали все, проблем не будет. Муж так вообще считал себя богом по новорожденным. Он наверное даже во сне пеленал, менял подгузники своей принцессе. Так было до рождения ребенка, которого он так хотел…
Первый месяц прошел нормально-ест и спит. Муж всегда рядом, было классно. Через год он совсем перестал обращать внимание на меня. Только Амелия и все. У меня начала появляться какая-то ревность. Я поговорила с мамой, такое бывает, пройдет. Не прошло. Я терпела еще год, ничего не поменялось и я подала на развод. Он, как и предполагала, согласился и на этом все. Амелии было всего два. Это он хотел ребенка, не я.
“Забирай дочь себе”, — я ясно и четко сказала ему.
“Ты мать, с тобой ей будет лучше”, — отговаривался он.
Мне в тот момент было всего 23. Я не хочу провести молодость одинокой, никому не нужной мамашей. Его родители вообще отказались от внучки в открытую, обозвав меня не приличными словами.
“Раньше нужно было думать”, — эти слова последние, которые я услышала от них.
Мои родители ругались, материли меня. А что им еще нужно было делать. Все чаще я приводила Амелию к ним, с начала на день, потом два. Я начинала отвыкать от нее. Муж совсем пропал. Уже пол года он не виделся со своей принцессой. Живет наверное с очередной дурой. Навешает лапши и бросит.
Раз в неделю я виделась с дочерью. Ей уже 3 и родители уже смирились с этим, ведь это их внучка, деваться некуда. Вскоре я узнала, что отец Амелии скончался. На похоронах, родители Олега рассказали, что он нет пережил развода.
“Вранье! !! Он сам так захотел”, — сказала я им.
Как было на самом деле я не знала, да и мне было все равно. Я совсем перестала навещать дочь. Спрашивала у родителей все ли с ней в порядке и все. Присылала денег.
Я жила своей жизнью, без забот. Работа была хорошей, денег хватало. О совместной жизни с кем то даже и не думала.
На очередном вечере с друзьями, мне стало как то не по себе. Начало колоть в районе сердца, никогда такого не было, ведь со здоровьем все было хорошо. Мне вызвали такси и я поехала домой. Уже дома поставила телефон на зарядку. Сходила в ванную. Боль в сердце не проходила. Выпила таблеток. Легла, включила телефон, а там куча пропущенных от мамы, последний два часа назад. Сейчас 4 часа утра.
“Амелия”, — вскрикнула я и потеряла сознание. Очнулась я уже в больнице, у родителей всегда были ключи от моей квартиры. Отец приехал, как он позже сказал где-то в 5 утра.
“Где моя дочь”, — едва придя в сознание прокричала я.
Еще вчера я была безразличной матерью, а сейчас впервые за все время во мне все перевернулось. Я чувствую с моей принцессой, что-то не так. Она зовет меня, я нужна ей. Слезы покатились по моим щекам.
На крик в палату вбежала медсестра, а за ней мама.
“Мама, что с моей дочерью”, — еле произнесла я.
“Она в соседней палате, с ней все хорошо”, — мама, не могла сдержать слез.
Врожденный порок сердца. Врачи установили потерю сознанию в то же самое время как и у меня. Я чувствовала не свою боль в тот вечер у друзей, а боль моей дочери.
Сейчас ей 13, и все позади, лечение прошло успешно, и операция не понадобилась. И мы живем счастливой семьей. Я повстречала замечательного мужчину, он принял Амелию как свою дочь. С тех пор после того злополучного дня я всегда рядом с нашей принцессой.
Тогда я поняла, что сердце матери бьется лишь благодаря биению сердца своего ребенка.