После землетрясения в Спитаке, в панельном девятиэтажном доме, в Саранске, в котором я жил, поселились две армянские семьи. Разные и интересные, каждая по своему. В моем подъезде, на первом этаже, жил Норик. У него был сын, дочь, жена и бабушка, не помню чья она была мама. У них всегда была открыта входная дверь. Часто приоткрыта. Из их квартиры пахло специями и кофе. На третьем этаже, где жил я, чувствовался этот запах. Мои родители дружили с ними, а я дружил с детьми из этой семьи, они были очень открытые и доброжелательные. Жена Норика постоянно держала в руках кофемолку и крутила ручку - молола кофе. Она научила мою маму молоть и варить кофе, и подарила ей ручную кофемолку золотого цвета с какими-то узорами. Мы делали бастурму по их рецепту. Я валял мясо в специях, а потом следил за ним, пока оно вялилось. Мне было лет девять тогда. У Норика была черная волга с хромированными крыльями, старая, но богатая. Только я не помню чтобы он куда-то ездил или ходил. Волга стояла у подъезда,