Я поселился поздней осенью в деревне под Рязанью, в усадьбе известного в своё время гравера Пожалостина. Там одиноко доживала свой век дряхлая ласковая старушка - дочь Пожалостина, Катерина Ивановна. Катерина Ивановна никогда ни на что не жаловалась, кроме как на старческую слабость. Но я знал от соседей и от бестолкового доброго старика Ивана Дмитриевича, сторожа при пожарном сарае, что у Катерины Ивановны - не жизнь, а одно горе горькое. Настя вот уже четвёртый год как не приезжает, забыла, значит, мать, а дни к Катерины Ивановны считанные. Неровен час, так и умрёт она, не повидав дочери, не приласкав её, не погладив её русые волосы « очаровательной красоты» ( так говорила о них Катерина Ивановна). Настя присылала Катерине Ивановне деньги, но и то бывало с перерывами. Как Катерина Ивановна жила во время этих перерывов - никому не известно. Однажды Катерина Ивановна попросила меня проводить её в сад, - в нём она не была с ранней весны, всё не пускала слабость. - Дорогой мой, - ска