Текст этот о тех временах, когда я ещё не считала калории. И даже не подозревала об их существовании. И про диеты не знала ровным счётом ничего, кроме того, что это — примета буржуазного общества.
Слово, которым всегда обозначалось это дивное блюдо, приходится заменять в угоду правилам Дзена. Так что будет у нас «цыплёнок т…абака»🙄.
***
Однажды появился запах. Я принюхалась брезгливо. Не шоколад. Не ванилин. Не сдоба. Не моё.
Брат вдохнул аромат с хищным видом молодого животного, которому всегда мало еды — любой, лишь бы побольше! — и рванул на кухню. На запах.
Отец недавно приехал из Грузии. В командировке был, у коллег. Огромные химкомбинаты обменивались опытом. Вернулся весёлый, в смешной войлочной камилавке с крошечной кисточкой. Эта шапочка долгие годы служила ему на даче. За всю долгую жизнь он и так и не сносил грузинский подарок.
Отец привёз целый чемодан Грузии — вино в пузатых бутылках, раннюю клубнику и черешню в плетёных корзиночках, кубачинский кувшинчик с маленькими стопочками. И пряности. Он раскладывал их, как торговец на восточном базаре.
— Вот, Наточка, смотри! Это зира. А это — кардамон. Хмели-сунели, перец чёрный, красный и белый горошинками, сушёные ткемали.
Я вежливо кивала, стараясь скрыть нетерпение — меня ждало "Лезвие бритвы"*, я была там, в жаркой Индии, жила тайной и приключениями. Ну зачем мне перец красный и белый горошками?
Сегодня запахи пронизывали дом и вырывались наружу, окутывая двор облаком, в котором просматривались очертания грузинских гор. На мгновение наша беседка превратилась в сценку с картины Пиросмани — и опять вернулась в среднерусскую будничность.
Папа жарил цыплят т… абака. Он брал курчонка, клал его на доску , распластав. Стучал по тушке обухом топорика, добиваясь максимальной кондиции. Натирал тёртым на тёрке чесноком вперемешку с пряностями и солью.
Для приготовления этого блюда принято использовать специальную сковороду; на её плоской тяжёлой крышке есть винт, с помощью которого цыплёнок прижимается к сковороде. Так обеспечивается равномерная прожарка и форма, напоминающая лист т… абака. У папы не было такой сковороды. Он по-простецки накрыл цыплёнка обрезком чистой досочки, а на него поставил свою малую гирю — полу-пудовик. Советские инженеры всегда отличались смекалкой.
Я не знаю, как выглядит лист т… абака. Но папины цыплята выглядели... для меня, рафинированной двенадцатилетней фифы — ужасно. Неприлично распластанные золотистые тушки исходили чесночным паром рядом с рубиновым вином в бокалах. Крупные гранаты сверкали зёрнами в разломах. Груда ранней майской зелени мокро блестела листочками. Стрелами пронзали композицию перья лука.
— Обед! Все за стол! — брат уже сидел на своём месте, пожирая глазами кучу жареного мяса. Первого цыплёнка он проглотил, похоже, не жуя. При этом урчал и чмокал, как вампир. Второго доедал уже не торопясь, смакуя. Глаза его замаслились, впалые щёки порозовели. Мальчишки в пятнадцать лет голодны всегда. Это я поняла четверть века спустя, наблюдая, как стремительно пустеет пятилитровая кастрюля с борщом (два сына-подростка, да!).
Тогда же я по глупости своей детской пренебрежительно хмыкнула и подняла иронично бровь. Отец демонстративо взял кусок с моей тарелки и положил брату.
— Ты поела, доченька? — когда папа говорил таким мягким, нарочито ласковым голосом, лучше было ретироваться, что я и сделала. Надеюсь, моё "спасибо" прозвучало не слишком нахально.
***
Достаю по очереди пряную соль, чеснок, перец. Два часа работы - на столе результат, нежный цыплёнок в золотистой хрустящей корочке. Ткемали и сулугуни в роли сопровождения. Киндзмараули рубином в бокале ( долго душила внутреннюю жабу; недодушила). Аромат жареного мяса, блеск вымытой зелени. Бокастые помидоры исходят соком. Весело розовеет редиска.
Тихим ангелом пролетает над картиной Пиросмани грусть. Па, я помню всё. Мне не забыть. У меня твои глаза. Твой характер. Твоя любовь к жизни - и к грузинской кухне.
*"Лезвие бритвы" — приключенческий роман И.Ефремова