Когда печаль, тонкими пальчиками, трогает струны моей души, я вспоминаю свою первую куклу, пластмассовую подружку моего детства.
Сейчас мне, языкастой и боевой, не верится, что я была в детстве букой, очень обидчивой и ранимой. Хотя, если поскрести и отряхнуть соскребенное, там ничего не изменилось. Просто годы научили держать удар, худеньким кулачком, отбивать нескончаемые пакости от судьбы. Кажется, что костяшки сбиты в кровь, даже кожи на них не осталось, не то что мяса. Уже привычно всё, боль и потери, и даже предательства близких и любимых. Но, самый первый, и поэтому самый больной удар остался непревзойденным, и помню я его, всю свою немалую жизнь.
Звали куклу Камилла, один глаз ее был выбит моим старшим братом, и поэтому выглядела далеко не красавицей. Но для меня она была единственной, и лучшей подругой.
В детстве я картавила и шепелявила безбожно, логопед, к которому я попала подростком, сказала, что не выговариваю шесть букв.
Теперь мне представить страшно, как я вообще разговаривала, это же была каша из звуков.
Дети народ жестокий, меня гнобили, дразнили постоянно, и не принимали в свою компанию. Я дралась с ними, защищая себя, и в итоге общение со сверстниками, всегда было затруднительно. Большую часть времени проводила с теми, кто не высмеет и выслушает, а это животные во дворе, и игрушки. Кстати, последних было немного, жили мы не очень богато.
Мне было лет шесть, когда приехала в гости мамина сестра с дочкой, моей ровесницей. Камилла ей очень понравилась, и она захотела забрать куклу, на правах гостьи. Не помню точно, то ли меня уговорили отдать добровольно, трудно ли нескольким взрослым, уломать маленького ребенка, то ли забрали тайком.
Помню отчетливо утро, я проснулась, а куклы нет…
Наверное, плакала, потому что, когда вспоминаю об этом, сразу наворачиваются слезы. Помню огромную пустоту в своем маленьком сердце, и первую горечь утраты.
Я сидела за занавеской на деревянной кровати, и пальцем ковыряла щель в бревне, и занозами, подушечки пальцев, покалывало как иголками. В голове одна мысль, «Камилла, наверное, плывет на пароходе», и было страшно за нее, там же вода кругом, и можно упасть за борт.
Почему пароход… потому что, единственная моя поездка за пределы деревни, состоялась на пароходе, к бабушке. И я не знала, на чем еще люди могут ездить. Ну, не на лошади же с телегой, в такую даль!?
Я вспоминала ее всегда, и вопрос, где же эта Камилла теперь, меня волновал долго.
Глупо думать о какой-то старой кукле, когда ты уже большая тётя. Так выразился однажды, один близкий мне человек...
Так ли и был он близок, если не услышал меня? Теперь он чужой, но не из-за куклы...
У меня при стрессовых ситуациях, привычка, невольно потирать большим пальцем, подушечки указательного и средних пальцев, их начинает покалывать.
Пятьдесят лет живет психологическая заноза в пальцах, и как положено травме такого рода, в мозгу.
Я, как и многие, боюсь привязываться душой к кому-нибудь, страшно потерять.
А еще страшно... доверять...
#детские травмы #обида #детство