Входная дверь ходила ходуном. То ли в нее ломились, то ли ее выламывали. "Омон" - почему-то подумала я, но тут из приквартирного холла раздался отчаянный, а главное громкий крик: "Катя, помогите мне!" "Горим!" - не менее обреченно подумала я. За окном было темно, а на часах без двадцати восемь. Стук в дверь с криком о помощи в столь ранний час в воскресенье действует как психическая атака. Бабка-соседка, в отличие от меня, стояла при полном параде - с прической, в рубашке, жилетке и маске, разумеется, на подбородке. - Ой, Катя, вы спите? - так искренне удивилась она, увидев растрепанную меня в ночнушке, босяком и с глазами срущей кошки, словно была уверена, что я в это время еще даже не ложусь, а продолжаю кутить с виски и куртизанами, - помогите мне, срочно! У меня дверь не открывается, а вот-вот приедет доставка! Меня воспитали отвратительно, просто ужасно, поэтому я не смогла сказать ей три заветные буквы и послать на другие замечательные три буквы, и прямо в легкой пижаме поперлась