Вторую зиму хожу в ботинках, которые отжала у сестры. Лучшие вещи в жизни конфискованы у Ани, в детстве она у меня всё отбирала — теперь компенсирую. И вот на чудесных барнаульских тротуарах в ботинок забрался камушек — по ступне катается туда-сюда, режется, носки любимые рвёт. Но на морозе не хочется разуваться. Думаю: «До дома потерплю». В квартире, конечно, камень никому не мешается, и никто про него не помнит. Так и проходила неделю или две, пока совсем не стало невыносимо. В итоге в тридцатиградусный мороз ботинки сняла, камень вытряхнула и пошла довольная захватывать продуктовый. Начала изучать схематерапию и психологические защиты, и, знаете, в голове всё также, как с обувью.
Вторую зиму хожу в ботинках, которые отжала у сестры. Лучшие вещи в жизни конфискованы у Ани, в детстве она у меня всё отбирала — теперь компенсирую.
И вот на чудесных барнаульских тротуарах в ботинок забрался камушек — по ступне катается туда-сюда, режется, носки любимые рвёт. Но на морозе не хочется разуваться.
Думаю: «До дома потерплю».
В квартире, конечно, камень никому не мешается, и никто про него не помнит. Так и проходила неделю или две, пока совсем не стало невыносимо. В итоге в тридцатиградусный мороз ботинки сняла, камень вытряхнула и пошла довольная захватывать продуктовый.
Начала изучать схематерапию и психологические защиты, и, знаете, в голове всё также, как с обувью.
