В ходе оперативно-розыскных мероприятий по розыску Кузнецова Юрия Федоровича мне и моему наставнику Николаю Ивановичу Илакину было распоряжение от начальства перекрыть адрес его сожительницы Никитиной Светланы Петровны, проживающей на краю города, в старом районе. Дело было летом, погода стояла идеальная: днем жара, вечером приятная прохлада, и так уже неделю. По приезде на адрес мы видим двухэтажный домишко, окрестности утопают в зелени, квартира на первом этаже, окна низко от земли.
До нас сюда уже ходил наш человек, справлялся. Светлана Петровна имела двоих детей: один — грудничок девочка Катя, другой — Дима, мальчик около двух лет — был непосредственно сыном нашего беглеца. Постучав в квартиру, ждем ответа. Нам открывает молодая женщина, которой Николай Иванович объясняет цель нашего прихода. Заходим в квартиру, осматриваемся: две комнаты, кухня и так далее. Вещи разбросаны, средней степени бардак. Замечаем коляску с младенцем, девочка спит, и сынишку голозадого, что-то сует в рот, по-моему, сухарик, с интересом смотрит на нас. Мамаша — не сказать, что красавица, но женщина интересная, и она об этом знает Мы объясняем, что у нее дома организуем засаду, будем скрытно ждать ее сожителя Юрия, так как он в бегах и, скорее всего, навестит ее. А как скоро навестит, то это зависит от многих обстоятельств. «Засада так засада, я не против, если нужно, то пожалуйста», — был ответ Светланы. Засада будет неопределенно сколько времени, а конкретно мы приготовились дежурить до следующего утра, но об этом не стоит говорить.
У Николая Ивановича портфель с провизией, а у меня походная сумка, где термос с чаем, куча бутербродов и так далее. Мы расположились на стульях, взяли что почитать. Время уже было послеобеденное, и мать, и дети улеглись в детской. Час, другой было тихо, но вот проснулась малютка, все ожило и забегало. Света давай готовить и кормить одного, потом другого. А мы сидим, зашторены, на улице жара, но дома более-менее прохладно. Да, нелегко одной с двумя малыми детьми без помощника. И то, и это, и пятое, и десятое, но и государство немного помогает, и люди добрые не перевелись.
Постепенно день клонится к вечеру. Тут Света просит нас посмотреть за старшим, младшая спит, а сама якобы сходит за смесью для ребенка, а то уже заканчивается. Мы соглашаемся: хочешь не хочешь, куда денешься, детей-то кормить надо. Какая же теперь у нас засада, когда, можно сказать, все рассекречено.
Спустя минут двадцать приходит Света с пакетом и сразу же готовит смесь детям. Пока ее не было, мы с Николаем Ивановичем порассуждали что шансы у нас еще есть и что все еще может случиться. А Света, хоть она двадцать раз еще будет божиться, но никогда против Юры-беглеца не пойдет, то есть не сдаст его, но и помогать ему не будет. А мы, что побывали тут у них, посетовали, посочувствовали на ее тяжелую судьбу, а завтра нет нас, мы снова у себя в своем мире, далеко от них. Мы и Света это хорошо понимаем. Один у нас козырь остался: что второй ребенок у Светланы от другого мужчины, а значит, Юру она поменяла, и думаем, что сильного желания у Светы не будет объяснять Юрию, что и почему. Скорее всего, она постарается избежать этой встречи, ведь неизвестно, что у беглеца на уме да и как он это все воспримет как мужик. Такова у этой Светы жизнь: если бы Юрка не сел, то может быть был бы неплохим отцом, заботился о них, жили бы как все нормальные люди. А так получается, что ей одной практически семью свою не потянуть, вот и живет молодая женщина по своим законам, в которых главная цель — ей с детьми выжить.
Вот с такой судьбой мы и столкнулись, попав на эту засаду. Но наше дело — не вникать во все эти передряги, а взять преступника-беглеца, думаю, от этого будет всем лучше, в том числе и Светлане. Пусть она сама свою дальнейшую жизнь строит, не нужно ей мешать в этом.
Вот так мы провели день до вечера. А вечером Света стала прихорашиваться, никак на свидание собирается. И вправду, подходит к нам из детской и заявляет, что отлучится на неопределенное время и просит нас, чтобы мы посмотрели за детьми. Вот, мол, оставляю, чем их покормить и при случае переодеть. Нам она доверяет, видит, что мы люди серьезные, обязательные и справимся до ее прихода. Нам, конечно, такая оценка приятно понравилась. Мы переглянулись, но ведь она не арестована в собственной квартире, и детей, конечно, в обиду не дадим.
Уже смеркалось, и хозяйка наша торопливо уходит на свидание, а мы волей-неволей остаемся с ее детьми няньками и сторожами. В такой роли даже Николай Иванович оказался впервые, и это уже не исправишь, поэтому мы молча стали выполнять эти дополнительные обязанности.
Пока дети спали, мы продумали наши действия в некоторых чрезвычайных ситуациях, ведь обстановка может быть даже непредсказуемая. Проснулся один, потом и другой запищал. Малышка была мокренькая, пришлось перепеленать и дать бутылочку со смесью покушать. Братец, видя, что сестренка высасывает содержимое, подходит к коляске и пытается забрать у нее бутылочку своими руками и тоже хочет покушать. Николай Иванович несет с кухни вторую порцию и ее отдает малышу. Он ее в раз опустошает и просит добавки. Накормили мы их основательно, ну, думаем, наверное, теперь до утра не проснутся. Сами сидим на стульях при включенном свете. Замечаю, откуда-то появляются тараканы и ползут по полу и половикам. Наверное, мало людей таких, кто им обрадуется или будет соблюдать нейтралитет, или будет делать вид, что их не замечает. Вот и я брезглив к ним и сел на самый центр комнаты, а Николай Иванович недалеко от меня. Сидим, переговариваемся, а время — середина ночи, нас обоих клонит в сон. Ну, думаю, помою лицо холодной водичкой, как не раз помогало и взбадривало. Заодно и покурю.
Открываю дверь в совмещенный санузел, включаю свет, но порога не успеваю переступить, а стою завороженный в таком шоковом состоянии. Такую картину я никогда не видел. Все стены и потолок густо усеяны этими гадкими тварями, да не только мелкие, как у нас, обычные, российские, а еще какие-то очень крупные особи, даже сунь его в спичечный коробок — не войдет. Сон у меня как обрезало, сразу же в один миг пропал. А эти крупные уже и в комнате на полу и везде появились. А если на такого наступить, то услышишь такой громкий хруст, как будто сухую сосновую шишку ногой раздавил. Николай Иванович их назвал кубинскими. Кубинские так кубинские, но впечатляют. Сон-то у меня пропал, а желание покурить нет, и шепотом предупреждаю старшего, что выйду из квартиры до кустиков во дворе.
Выхожу во двор, темно. Выкурил сигаретку, обратно в душную квартиру идти не спешу. Темно и тихо. Редко где в доме вспыхнет свет, да и то ненадолго. Постою, послушаю тишину. Так обошел дом и вдруг отчетливо слышу глухой женский смех. Молодая женщина смеется, но не пойму — где. Меня это заинтересовало. То ли на улице, а может в квартире, но как-то приглушенно, глухо. Передо мной только длинная сарайка, а слева и справа темные уснувшие двухэтажки. Сарайки или дровяники такие строили из кирпича для хозяйственных нужд жильцам этих двухэтажных домиков. Может здесь? Снова как будто бы кто-то разговаривает, но слышится уже и мужской голос.
Пройдусь, думаю, вдоль кустиков, до конца сарайки метров сто. Иду медленно, слушаю. Вот оно где! За предпоследней дверью отчетливо вижу свет в неплотной конструкции. Теперь понятно, откуда смех и голоса. Разговаривают негромко двое: мужчина и женщина, и я подошел по травке неслышно к ним почти вплотную. Мужчина: «Сынишку как бы увидеть? Гулять будете, то приходи с ним завтра. Посмотреть хочется хоть издали». Женский голос: «Да ты что! Менты кругом! Я и сама еле отпросилась, наврала. Не знаю, поверили или нет». Явно голос «нашей» Светы. А мужчина, то это, видимо, Юрий. Снова мужчина: «Ну, иди, сходи, принеси, как договорились. Только недолго». Только я успел за угол сарайки нырнуть, как Света вышла и направилась в соседний дом. Вот теперь моя работа подошла. Этот вариант со встречей Светланы и Юрия мы обсуждали с Николаем Ивановичем, и в первую очередь нужно было просто дать им встретиться и не спугнуть. Куда бы он от нас делся. Под пиджаком, в кобуре нащупываю рукоятку пистолета, моего стального друга, и тихонько к дверям сарайки. Свет по-прежнему горит, но дверь прикрыта. И ту надо же, как назло, у меня под ногами банка консервная пустая загремела. И тут же голос мужчины: «Света, опять что-то забыла?» — и дверь открывается настежь. Мы стоим друг напротив друга через порог. Это Юрий Кузнецов, я его уже представлял внешне, и вот он наяву. Ствол держу на уровне его груди и спокойно: «Стоять, Юра, я за тобой!» Смотрю: Юра и так невысокий, а стал еще меньше ростом, вмиг опустился. Лампа светит мне меньше в глаза, ослепляет, и я заставляю его пройти вглубь сарайки и занимаю для себя выгодную позицию.
Теперь мне удобно, и я надеваю на него наручники. Да, сарайка со всеми удобствами, только ванны не достает. Тут и диванчик, и плитка с чайником. А Света не заставила себя долго ждать и уже стоит в дверях с трехлитровой банкой бражки. Увидела меня и застыла, не зная, что делать. «Юра, я ни при чем, им не помогала!» — только и сказала. «Света, зайди к себе домой и позови Николая Ивановича, — попросил я. — И, пожалуйста, побыстрее!» Юра просит: «Начальник, разреши сына посмотреть, ведь рядом, когда теперь доведется. Света, принеси». «Ну, если Света успеет с Николаем Ивановичем, посмотри, я не против, и если ты будешь без выкрутасов», — ответил я. Так и получилось, что Света принесла спящего мальчика, и Юрий чуть-чуть прикоснулся к нему рукой: «Мой!» — сказал. Вот и все свидание. Вот так бывает.
На этом наша работа закончилась, а Светлане мы пожелаем огромного терпения. Какие люди вырастут из ее детей, неизвестно, но, конечно, неизбалованные. Помоги ей Бог!
Дорогой читатель, если вам понравился рассказ, вы можете купить полную книгу, чтоб прочесть ее в живую. Обращайтесь.
Дорогой читатель, это перезалив моего старого рассказа, приятного прочтения.