– Она любит белые розы! – Саша выкинула цветы.
– Я не знал про цвет. Не подумал. – расстроился Никита.
– А ты можешь думать? Иногда мне кажется, что у тебя нет даже соображения.
Никита стоял в таком виде, точно его отчитали на работе. Саша всегда обижалась на него, не ценила комплиментов. И вот снова промах: цветы для мамы были не те, поэтому Саша ругалась.
Никита никогда не дружил с девочками. Саша же была девушкой его старшего брата. Однако тот бросил девушку, когда уехал. Никита же поддержал её.
Никита подвернулся под руку, и он успокаивал Сашу. Кстати, матери девушки было всё равно на цвет роз, потому что она любила этого юношу. Саша же не ценила парня.
Никите было 20 лет, и он отличался красотой. Он любил Сашу. Так ему даже говорила Надежда Львовна, мама мальчика. Она хорошо видела людей. Сама Надежда любила мужа, который на неё постоянно кричал, поэтому она хорошо понимала сына Никиту.
***
Никита в 12 спрашивал мать:
– Мама, он старше тебя на 20 лет. Выглядит стариком, а тебя называет шваброй. Брось его, мама.
– Что ты, сынок. Папа не такой старый, просто ему тяжело было.
Однако у отца Никиты была первая супруга, которая вытирала об него ноги. Он отыгрался на Надежде и сыновьях. Никита дал слово, что никогда не обидит девушку.
Николай Егорович, так звали отца, умер несколько лет назад, а Никита подумал: «Мама сможет спокойно вздохнуть!» Так он считал.
Саша же была ласкова со Славой, с которым встречалась. Брат Никиты был смелым и грубоватым парнем. Никита же старался мягко разговаривать. Даже мать говорила про этот момент.
Вот и в ситуации с цветами он оказался плохим человеком в глазах Саши. Никита знал: она даже ни разу не говорила про цвет роз.
Елизавете Ивановне, матери Саши, исполнялось 50 лет. И вот Никита принес шикарный букет красных свежих роз. Она говорила:
- Никита, это лучший букет, который мне дарили!
Женщина обняла юношу. Однако в разговор влезла Саша:
– Мама, ты же белые розы любишь?
– Нет, все хорошо. Эти цветы лучше белых роз.
Саша психовала. Она вспомнила, что однажды мать сказала ей:
– Дочка, ты его полюбишь.
– Нет, мама, так не будет. Он тряпка.
– Сашечка, он хороший парень. Женишься – будешь как за каменной стеной.
На юбилее же Саша продолжала унижать Никиту. Даже старшая сестра Саши говорила:
– Никита. Она из тебя вьёт веревки. Зачем тебе такая девушка?
– Меня всё устраивает.
– Да она о твоём промахе рассказала гостям.
– Что ж, я её люблю.
***
Никита переехал от своей матери, сняв квартиру. Саша долго говорила о том, что не хочет переезжать. Однако вскоре приехал Слава, а Никита испугался. Саша же решила сделать назло бывшему, поэтому переехала к Никите. Она даже согласилась выйти замуж за Никиту.
Мать парня удивилась. Она отговаривала его, потому что нужно было жениться по взаимной любви. Мама не хотела своему сыну повторения истории, которая была в её жизни.
Подготовка шла хорошо, но Саша снова была недовольна. Она говорила:
– Тебе всё равно? Ты можешь нормально выбрать мне платье?
– Саша, я всё делаю.
– Плохо делаешь!
На работе (трудился юристом, у которого были перспективы) его хвалило начальство, а подчиненные уважали. О том, как к нему относится Саша, никто не знал.
Слава смеялся. Он не понимал, зачем его брату нужна такая девушка. Однако он говорил про любовь. Саша превращала своего мужа (свадьба всё же состоялась) в угрюмого человека, у которого начинал развиваться комплекс неполноценности.
Только вот Саша забеременела. Она стала скованной, а Никита рассчитывал на перемены. Взрывов агрессии не случалось. Однако Никита боялся этого, как штиля. Буря разразилась после рождения дочки. Саша стала упрекать мужа ещё и в том, что он якобы нехороший отец.
***
Тёща Никиты заболела, поэтому мужчина взял на себя ответственность и возил её на процедуры в то время, когда Саше было всё равно. Его вторая мама сказала:
– Никита, ты хороший парень. Я тебе надоела и Саша. Как тебе тяжело!
– Не говорите так.
Только вот у Никиты к горлу подступал ком.
Никита не испытывал счастья. Он даже не понимал, зачем живет с этой девушкой. И вот Саша заявила про развод. Никита отреагировал спокойно. Он не истерил. Саша же кричала: