Продолжаем серию репортажей о мытарствах нашей ментальной троицы по местам не столь отдалённым.
Как многие постоянные читатели уже знают, аккурат в день признания независимости пары территорий загремели мы на карантин в "красную зону" Городской Клинической Больницы N°40. Точнее весь хирургический корпус этой больницы в 9 этажей был к тому времени этой зоной.
Гаргантюа Грангузьевич и Ипполит Матвеевич подзатянули в ужасе кто пояс, а кто - глотку.
В первый день на обед мы аккурат успели. Еда была невкусной, но и не отвратительной, а точнее сказать - никакой. Никаких приправ, в том числе и банальной соли, использовано не было. Оно и понятно, так как в многопрофильных больницах пищеблок один и должен учитывать всё разнообразие диет для всего ассортимента представленных на 9 этажах более чем 20 групп заболеваний.
Вкус имела только капуста - горько-тухлый. Выкинули её в мусорный бак (простите нас, блокадники).
Гаргантюа срочно настрочил маляву на волю - дескать, выручайте, пришлите соли и майонеза хотя бы, иначе начну сотрудничать со следствием и главврачом.
Весточка дошла до адресатов вовремя и к следующему обеду король Утопии в изгнании разжился банкой соли, и не простой, а Сванской. А также пакетом майонеза из перепелиных яиц.
И вроде бы жить должно было стать сразу лучше и веселей...
Но повара как будто знали, что среди потребителей их полезного для пищеварения хрючева завелись подлые читеры...
Поэтому вместо супа подали слабенький бульончик на картофельных очистках с молекулами потёртой морквы. На второе - говяжью котлету из хлебного мякиша с горькой горошницей. Повезло, что в палате покамест проживали только мы, ибо тишину следующей ночи мы раскрасили аккомпанементом нашего кишечника.
День спустя, видимо, на кухню заступила другая смена. Рассольник, получив необходимую порцию солей, стал похож на человеческое кушанье. Эрзац татарской кулинарии под квази-прованским соусом тоже начал проявлять зачатки вкусноты.
Сие лишь раззадорило аппетит Гаргантюаши, а до следующего обеда ещё оставались сутки...
Но опять пришла посылка с внешнего мира - три вида паштетов, ассорти плавленых сырков, нарезной батон. Наша троица ненадолго стала независимой от настроения поваров, а также ассортимента и условий хранения тутошних продуктов.
Халява с одноместным номером и индивидуальным холодильником по законам драматургии, тем не менее, вскоре закончилась - замаячил перевод из почти свободного онкологического отделения в битком забитое нефрологическое с одним(!) холодильником на целый этаж. Жить и столоваться нам теперь предстояло в пятиместном хостеле с полностью занятыми койками.
Но на следующий день после объявления священного крестового похода против всего несвященного у поваров взыграли патриотические настроения - подали не только правильный русский борщ, но и аутентичную котлетку с пюрешкой.
Гаргантюа с Ипполитом Матвеевичем на радостях даже начали планировать вылазку в процедурку за медицинским спиртом, ибо без 40%-ного этилового раствора борщ не борщ, но...
Нам объявили, что все имеющие возможность самостоятельно передвигаться пациенты срочно переводятся в загадочный "токсикоцентр" и пора нашей компашке (единственным на этаже могущим передвигаться пешком без кислородного баллона) собирать манатки и ждать эвакуационный транспорт в приёмном покое.
Когда медицинская карета въехала в ворота психиатрической лечебницы, стало ясно, что наши писульки на Дзене читают не только сочувствующие нашему алкоголизму и обладающие определённым чувством юмора граждане, но и специально обученные работники силовых ведомств. А может быть и сам Воландеморт🤐
Поставка продуктов с воли стала проблематичнее, ибо психиатрический комплекс находится в живописном сосновом бору сильно за городом. Но соль ещё оставалась. А порции здесь увеличены и даже можно рассчитывать на добавку. Видимо алкоголиков, наркоманов и прочих душевных тунеядцев кормят на убой, ибо чревоугодие меньший из их пороков.
Мясные блюда стали разнообразней. Хлеб свежее и дают его больше (видимо хлебозавод есть где-то неподалёку). Из напитков помимо чёрного чая и компота подают кисель, кефир, йогурт и чай с молоком.
Наконец вечером 1 марта (на 10 день после диагностирования) на Госуслуги упали результаты утреннего ПЦР-теста - наш организм отныне не представляет опасности для общества. На радостях Гаргантюа сожрал весь паштет, остатки сыра и батона, а также использовал всю соль за обедом на следующий день...
... Но главврач в скафандре опосля нас вернул с небес в Россию - ПЦР-тест в нашем вновь выявленном заболевании главенствующего значения отныне не имеет и с выпиской придётся обождать.
И, выйдя из палаты, повернул в скважине ключ!
Только мы к тому времени уже повесили на стену плакатик с Ритой Хэйуорт...