Окна Степанова дома оказались забиты досками.
Мария с тоской глядела на замотанную проволокой калитку.
— Ой, — пробормотала женщина, проходящая мимо. — Вам бы туда не соваться. Заразно там. Померли все. Младшеньких тётка забрала. А старшие из своих гимназий и не приехали даже. Вы, если родственники, хотя бы копеечкой помогли. Мне за всеми могилками ухаживать бесплатно не с руки. Вот иду туда и думаю, что последний раз приберусь. А нет… Просыпаюсь и сердце болит. Вы сходили бы, навестили их…
Соседка Степана рассказала, как на кладбище найти могилу Степана и его жены. А Максим дал соседке денег.
Мария долго стояла у могилки. Не плакала, молчала. Максим терпеливо ждал.
Калмычка ссутулившись, опершись на трость глазами сверлила два креста.
После того, как вернулись домой, Евгенька добавила новых проблем.
Она сломала ногу и оставила для Марии записку, читал её Максим.
— «Дорогая Маша, я тебя всегда уважала и любила. Но мой характер не сахарный. Забери меня, дорогая. Мне одной никак…»
— Не вздумай, — взмолился Максим. — Маша, ну давай хотя бы спокойно поживём, без её колкостей и злости.
Мария была другого мнения.
Евгенька в основном лежала. А потом как будто сошла с ума.
— Машка! — заорала она посреди ночи. — А ну-ка принеси мне поесть.
Мария вскочила с кровати. Испуганно смотрела на Евгеньку.
А та неё уставилась и говорит:
— Ну чего стоишь, подавай на стол, да папеньку зови…
Максим кое-как успокоил Евгению.
Мария плакала в другой комнате.
Евгения перестала всех узнавать. Когда в гости приехал её старший сын Андрей и привёз весточку от следователя, Евгения сделала вид, что такого не знает.
Максим ругался с Марией, всё твердил, что Евгенька притворяется.
Но Мария была непреклонна и продолжала за ней ухаживать.
Сколько неблагодарных слов она выслушала за всё время от дочери Полянского. Но научилась не принимать их близко к сердцу.
Лишь иногда могла всплакнуть. И делала это тайком от разъярённого Максима.
Письмо Лизы, адресованное Андрею, читал Максим.
«Дорогой Дюша! Меня зовут Елизавета Андреевна Эдельбаум. Прошу простить, если вдруг я попала не по адресу. Если вы человек, который не является Дюшей, прошу, не читайте это письмо. Мне будет больно. А если вы и есть Дюша, то рада вам.
Это моё третье по счёту письмо. Не беспокойтесь, что оно отправлено прямиком не из Вены. Я право, знаю, что оно не дошло бы до вас. Давний друг моего отца бросит его в почтовый ящик в Москве, а там сам Бог решит, дойдёт оно до вас или нет.
Так вот начну с того, что все мы живы и здоровы. Я замужем четыре года. У меня два сына: Карл и Александр. Отец жив и передаёт тебе, Дюша, личный привет.
Жизнь наша складывается хорошо. Отцу хотелось бы встретиться с тобой. Он последнее время тоскует по России. О Евгении Петровне старается молчать. Но мне кажется, любит её до сих пор. Я не знаю, почему он тогда не дождался её. Отец довольно скрытный.
Он не любит говорить о трудных годах жизни в России. Обо мне заботится так, будто я хрустальная и разобьюсь. К сожалению, Константина мы похоронили сразу после побега. Не спрашивай, что с ним было. Я не знаю. Отца не спрашиваю. Он плакал очень горько. Два раза в год мы ездим на могилу к Константину. В этом году я была там одна. Здоровье подводит отца. Несмотря на его силу и жажду к жизни, годы берут своё.
Дорогой Дюша! Я бы очень хотела, чтобы ты передал Софии, что я о ней помню и считаю своей сестрой. Мне здесь нелегко. Все как будто чужие. Но возвращаться туда, где всё пропитано болью, я не хочу.
Я очень надеюсь, что ты никого не потерял на этой войне. Может быть пройдут годы, и мы с тобой встретимся. И тогда я обниму тебя и скажу, что очень тебя любила.
Почему говорю об этом сейчас? Чтобы ты знал и ждал меня. Сердечный привет всем, кто меня знал. Прости, что не могу оставить тебе адрес. Это опасно прежде всего для твоей семьи. Не прощаюсь. До скорой встречи. Е.Э.»
Мария никогда не видела Лизу. Но слышала о ней от Евгенькиного сына и от дочки Софии.
Когда Максим читал письмо, Андрей всё смотрел на свою мать. Она виновато опускала глаза и бормотала что-то под нос.
— Эй, Машка! Ты чего расселась. Собирайся, за ягодами пойдём. Ах ты вот таааак! Значит я тебе сейчас покажу! Ты посмотри, какая! Давно плетями тебя не охаживали? Ну подожди, папенька вернётся и задаст тебе. Где это видано, чтобы какая-то подзаборная девка купеческой дочери перечила?
Евгения Петровна боялась только Максима. Когда он подходил к ней, тотчас замолкала. Они могли долго сверлить друг друга глазами. Но зато Евгенька рот больше не открывала некоторое время.
— Купчиха, иди есть! — звал её Максим.
Евгенька не шла. Нога у неё зажила как-то не так из-за того, что она ленилась ходить. 14 лет Евгения Петровна была прикована к постели. Когда в 1956 Мария сильно заболела и её положили в больницу, Евгеньку на время забрал к себе сын Андрей. Его жена Оля была ласкова со свекровью, чего нельзя было сказать о самой Евгеньке.
Она размазывала еду по постели, крошила хлеб на мелкие кусочки или набивала им полный рот и сидела так долго, пока не начинала давиться. Она тотчас синела и мычала. Андрей спешил на помощь. Оля не могла смотреть на то, как муж лезет к матери в рот и вытаскивает оттуда хлеб.
Делала это Евгенька только тогда, когда Андрей был дома.
Два месяца жила Евгенька у сына. Потом Мария поправилась и забрала её обратно.
— О, купчиха опять с нами, — подтрунивал над Евгенькой Максим.
Он до сих пор был уверен, что та не сумасшедшая, а просто обнаглевшая.
Мария умерла в 1960 году ночью в объятиях своего мужа.
Её огромное, любящее сердце остановилось.
Максим думал, что уйдёт вслед за женой. Так ему было тяжело.
Когда Марии не стало, сын Евгеньки хотел забрать мать к себе. Но Максим не отдал её.
Ради памяти Марии ухаживал за ней до самой её смерти в 1964 году.
После смерти Марии Евгенька присмирела. Ночами уже не кричала. Чувствовала, что Максим не подойдёт.
Максим читал ей книги вслух.
— Ну что, купчиха, слушать будешь?
Евгенька кивала.
После смерти Евгеньки Максим переехал к Алексею. Сын долго уговаривал его, и тот согласился.
Максима не стало в 1980 году, ему было 73 года. Он, как и Мария, умер во сне. Ничем не болел. Просто не проснулся однажды.
Его похоронили рядом с Марией и Евгенькой.
Продолжение тут
Это была последняя глава "Купчихи". Спасибо, что были со мной все эти месяцы повествования.
Мне всегда очень грустно заканчивать. Но это неизбежно.
Для всех, кто желал отблагодарить финансово, форма ниже.
Это не обязательно, и не принудительно. Все вырученные деньги идут на издание моих книг: иллюстратор, корректор, художник и другие затраты.
Все карты привязаны к номеру 89094174464
Карта Сбербанка: 5469 4009 3226 8340
Тиньков: 5536 9139 0865 6917
Альфа Банк: 4584 4329 4002 9789
ВТБ: 4893 4702 2181 0861
Все карты оформлены на моё имя Анна Юрьевна Приходько