Душевное «простите» несколько раз произнес в зале судебных заседаний Ульяновского областного суда 47-летний житель Татарстана. Мужчина чист перед законом, а извинялся он за своего сына – подозреваемого в убийстве женщины.
Громкий судебный процесс над двумя жителями Татарстана начался в Ульяновском областном суде 16 февраля. Находящиеся на скамье подсудимых 28-летний Марсель и 20-летний Дмитрий уже признали свою вину в грабеже квартиры 47-летней жительницы Ульяновска Ирины А. и ее убийстве. Но пока оба - лишь обвиняемые.
За прошедшие полмесяца в зале суда успели выступить шесть свидетелей. Первыми дали свои показания родственники погибшей – ее мама Лидия Михайловна и брат Николай. Затем на вопросы председательствующей на процессе судьи Евгении Панкрушиной, прокурора Николая Борозенца и адвокатов подсудимых отвечали близкая подруга Ирины А., а также молодая ульяновская пара, жившая по соседству с погибшей женщиной. 1 марта на допрос вызвали отца одного из подозреваемых – 47-летнего Виктора Ч. Мужчина живет в одном из сел Татарстана, а для того, чтобы принять участие в заседании Ульяновского областного суда приехал в Буинский городской суд. На связь с Ульяновском свидетель выходил по видеоконференцсвязи.
Прежде чем начать допрос свидетеля, Евгения Панкрушина спросила, готов ли он давать показания. И напомнила, что, согласно закону, он вправе не свидетельствовать против себя и своих близких родственников. А ведь на скамье подсудимых находился 20-летний сын Виктора Дмитрий.
«Я готов дать показания, расскажу, все что знаю», - заявил 47-летний сельчанин.
Свидетель Виктор решился дать показания в отношении собственного сына
Выяснилось, что об убийстве ульяновской женщины Виктор узнал не от родного сына, а от односельчан.
«Работы в деревне много, поэтому времени на долгие разговоры с сыном нет, - признался отец подсудимого. – Официально Дмитрий нигде не работал, он студент. Но от подработок никогда не отказывался: то на своем автомобиле таксовал, то соседям помогал с погрузкой-выгрузкой сена, в общем, брался за разные работы, чтобы заработать. А в начале апреля прошлого года сын отдал мне 5000 рублей, сказал, что заработал. Я деньги взял, но спросил – откуда такие деньжищи? Для села это большая сумма. Дима ответил, что заработал. Уточнять детали времени не было – я спешил на работу. Потом мне позвонили и сказали, что надо будет пообщаться со следователем. Тот и сообщил, что сын подозревается в убийстве».
В ходе допроса у Виктора поинтересовались, как он относится к находящемуся с его сыном на скамье подсудимых Марселю?
«Отношения с ним у нас не сложились, - признался Виктор. – И Диме я запрещал с ним общаться. Жаль, что он меня не послушал. Я, честно скажу, даже не знал, что они общаются».
Выслушав показания свидетеля до конца, прокурор Николай Борозенец попросил у председательствующего разрешение на оглашение показаний Виктора, данные им в ходе предварительного следствия. Прокурор посчитал, что в старых и новых показаниях свидетеля есть существенные расхождения. И, действительно, расхождения были. К примеру, весной прошлого года Виктор рассказал следствию не только про «заработанные» 5000 рублей, но и про новую модную куртку, которая появилась у его сына, более подробно в прошлом году свидетель отвечал и на другие вопросы.
«Времени с тех пор прошел почти целый год, - объяснил свою забывчивость отец обвиняемого. – Вот только про куртку не могу вспомнить, говорил или нет. Но раз протокол подписал, то, выходит, что говорил».
Пару раз, завершая ответ на очередной вопрос, Виктор обращался к родным погибшей Ирины А. со словами извинения. Завершив давать показания, свидетель в очередной раз попросил прощение. Тогда судья заметила, что родные Ирины извинений не слышат, так как никто из них не находится в зале суда.
«Но ваши извинения будут занесены в протокол судебного заседания и позже мы сообщим о них родным Ирины», - пообещала Евгения Панкрушина.
Когда допрос свидетеля завершился, прокурор Николай Борозенец заявил, что не видит смысла в допросе оставшихся заявленных свидетелей. А таких набралось почти полтора десятка человек.
«К примеру, заявленные в материалах дела в качестве свидетелей сотрудники полиции были не свидетелями, а исполняли свои профессиональные обязанности, - пояснил Николай Борозенец. – Показания, данные экспертом и двумя специалистами, можно использовать в рамках письменного исследования материалов дела. Если сторона защиты пожелает использовать этих свидетелей – это ее право. Сторона обвинения пока заканчивает процесс допроса свидетелей. Но, не исключено, что они потребуются после того, как показания дадут обвиняемые».
Заместитель прокурора Ульяновской области Николай Борозенец
После этого Евгения Панкрушина объявила в судебном процессе очередной перерыв. До 2 марта.