— Люда, - искренне обрадовался Иван, когда на подходе к городу заметил знакомую фигуру. — Это любовь, - гордо констатировал Серый, - можешь даже завидовать! Люда, вся в своей своей искренней детской непосредственности и льняном сарафане, совершенно не подходила этому железобетонному пейзажу. — Решила вас встретить, у Лешего снова обострение. Он и так после 66го кольца троит: штормит его от бетонных джунглей до парковых комплексов. Так его заставили траву перестилать, я говорю ему, подсеем, удобрим, наладим. А он придумал старую с корнем выдирать и рулонами стелить. Ну нельзя же так с природой, да и его жалко, говорят, при нем уже 5 Кощеев сменилось, а это такой стресс... На месте вашего базара теперь ТЦ надо строить, а Лешему каждый пятачок земли как родной, он асфальт кладёт и сам, как будто, каменеет, - тараторила Люда, - На подземке поедем, так быстрее будет. Под эту болтовню Иван и не заметил как оказался под землёй. — Щас же все грешники выползут! — Надеюсь, что нет, час-пик,